Беги! Часть IV

Беги!
(продолжение)

часть III
Я забыл завести будильник. Пленка, которой я был накрыт, оказалась залеплена, а, кое-где, и завалена снегом. В моем убежище царил полумрак. Проспать, сидя, до утра… Это было что-то новенькое! Но не этим была занята моя голова. Паника! Если в другой ситуации полчаса, 15 минут ничего не решали, то в нынешней ситуации, они могли играть роль роковую. Половина десятого утра! Ни о каком опережении моих соперников не могло быть и речи. Черт, делать-то, что? Я осторожно выглянул из своего убежища. Палатки преследователей стояли на месте. Будем играть в игру «Замри!»? Кто кого пересидит? Почему? Почему они остались?


Все окружающее пространство было засыпано снегом. Тяжелым мокрым снегом. Из него хорошо лепить снежки. И из него получаются тяжелые лавины. При торможении такой лавины снег уплотняется так, что по прочности приближается к полузастывшему бетону. Вдобавок, до начала грозы, с полчаса крупой посыпало. Лежит себе, в горах, слой мокрого снега, на ледяных шариках. Иногда, достаточно неосторожно кашлянуть. Одна надежда, что все это безобразие свалится куда нужно за текущие сутки.
Было пасмурно. Откуда-то с юго-запада дул порывистый ветер. Температура около ноля. Мерзкая, сырая погода. Брр!
Одежда под пленкой не высохла, а, похоже, стала еще сырее. И носки я забыл поменять. Так и спал в мокрых. А это плохо. Шерстяных носков маловато взял. Всего три пары.
Переодел носки. Войлочные стельки в ботинках менять не стал. Запасных только одна пара. И так почти тепло. Все. Утреннее умывание закончено.
Что там с моими знакомцами? Вокруг их палаток было тихо. Делать нечего, подождем. Идти днем, у них на виду, в сторону Шхельдинского? Нет уж, я лучше посижу. Целее буду. А если они соберутся и пойдут вниз? Бежать сзади и кричать: «Дяденьки, вы не туда пошли!»?
Полуторачасовое сидение в засаде дало свои плоды. Из палаток появлялись только двое – снайпер и второй незнакомец. Или незнакомец и снайпер?
Ромчика, Олега и Сергея, похоже, не было. Еду варили только двое, в туалет ходили только двое. Где остальные? Было похоже, что остальные ушли вниз, догонять меня. Пошли на Ахсу после такого снегопада? Сомневаюсь. Получается, что ушли вниз. Загонять меня к «быку». Почему остальных не взяли? Долго собираться? Да и груза тащить больше. Возможно, что оставшиеся хуже ходят. И в лицо меня не знают. Подозревают, что я мог затаиться где-то поблизости.
Что ж, мне остается одна дорога – вверх по Шхельдинскому леднику. Видимо, придется идти Шхельдинский перевал. Боюсь, не хочется, а придется. Только, что это мне даст? А что дает тебе эта гонка? Все бессмысленно.
Воды не было. Пока грыз сухарь, в голове созрел план.
Я осторожно собрался, ликвидировал свое убежище, одел «эльфийский плащ» и бегом рванул вниз по долине. Подальше, с глаз долой от вражеских палаток.
Мне необходимо было пересечь ледник к правому борту, в пределах видимости палаток переодеться в «попугайскую» куртку, и спокойно дефилировать вверх, к Шхельдинскому перевалу.
Я рассудил так: оставшиеся двое, похоже, в горах впервые. И, потому, гнаться за мной через ледник, сами не станут. Будут ждать Ромчика. Когда я появлюсь в поле их зрения, времени… часа три дня будет. Сообразят, или нет, но должны сообразить, что никуда я далеко не уйду. Буду где-то ночевать. Здесь, в районе ледника. Есть, правда у них один аргумент. Винтовка. Если навскидку, то далековато для точного выстрела. Кроме того, на стоянке стояли не только они одни. Вокруг еще шесть – семь палаток. Открыто стрелять не осмелятся. Только из палатки. Значит, нужно быстро проскочит возможный сектор обстрела.
Так я и сделал. Даже успел напиться чаю и заправить термос.
На словах все кажется легко и быстро. Все было не так. Все было легко, пока не потребовалось снова набирать высоту. И «быстро проскочить сектор обстрела», тоже не удалось. Хорошо, что в это время из палаток никто не выходил. А, с другой стороны, плохо. Пришлось ждать, в пределах видимости, пока они соизволили выбраться из палатки. Мне нельзя, чтобы они меня потеряли. Почему? Еще одно «почему» без ответа. Не знаю.
Я сидел на камне, по пути к верхним Шхельдинским ночевкам, и нагло рассматривал их палатки в бинокль. Наконец, они вышли. Убедившись, что меня заметили, я, уже не торопясь, поковылял к ночевкам. Была надежда, что я, наконец-то, по — человечески поем, и буду спать в палатке. Хотя бы этот вечер. Я надеялся, что Ромчик с компанией появятся поздно. И возобновят погоню только утром.
В темноте я сидел перед палаткой, хлебал гороховый суп, вприкуску с салом, шмыгал носом от удовольствия, и глядел на горы. Господи, как мало человеку надо! Сухая обувь, сухая одежда, горячая еда и питье, крыша над головой и теплая постель. Там, внизу, мы этого не понимаем. Мы не понимаем, какое счастье представляют собой обыкновенные вещи: тепло, уют, чистая постель, горячая ванна, чашка ароматного кофе.
Я решил выпить кофе, когда на леднике, в получасе ходьбы от меня, блеснул фонарь.
Альпинисты? Хорошо, если альпинисты. С наступлением темноты я соблюдал полную светомаскировку. Даже курить бегал за камень. Определить мое месторасположение было нельзя. А, сдается мне, что это по мою душу пожаловали!
Что ж они так неосторожно? А нечего по ночам шляться! Все, прощай сон в палатке и безмятежное распитие кофе.
Неосторожно… Чего им бояться и таиться? Куда я ночью денусь? Мало ли, куда! А, действительно, куда?
Я собирался наощупь. Хорошо, что выложил из рюкзака только самое необходимое. Переодеться? Некогда! Куда, действительно, бежать? Да куда-нибудь!
Я забрался чуть выше, туда, где стояла хижина, когда снимался фильм «Вертикаль». Решил посмотреть на ночных гостей. Как и ожидалось, это пришли за мной.
Оставаться там, где я находился, было небезопасно. Выжидать ? Чего? Ночью выдернуть центральную стойку палатки, и жахнуть камнем по головам? Ну, одного-двоих. А ты готов на это, герой? Вот, то-то!
Стараясь не загреметь камнями, я обреченно пополз к снежным полям пика Вуллея. Ничего другого не оставалось. Луна? Луна делала авансы. Это обнадеживало.
«Шаг, остановка. Другой, остановка». Чье? Маршак? Михалков? И как это называлось? Поэма? Баллада? Рассказ? Точно помню, что о неизвестном герое. Передохну. Куда дальше-то? Правее? Левее? Не нравится мне этот перегиб… Когда первый раз видел этот склон, точно, были трещины! Возьмем левее. «Один из них был левым «уклонистом», другой, как оказалось, не при чем.» Сейчас, только передохну. Хорошо, что луна не обманула. Который час? Час? Два? Может, покурить? Сил уже нет! И эта бредятина, которая чудится на каждом шагу: звуки шагов, голоса, силуэты… Страх? Нет, это бессонные ночи и усталость. Помнишь, ночью уходили из зимнего лагеря? Когда человек двадцать увидели собак на третьем часу похода? Пример коллективной галлюцинации.
Шаг, остановка. Другой, остановка. Вдох, выдох. Идешь – тяжело. Остановишься – холодно. Мороз. А этот склон лавиноопасный? Не помню. Что, есть выбор? Да нет, но грустно будет, если… Все глупо. От самого начала. Не все ли равно?
«Не умереть – уснуть. И видеть сны. Какие ж сны в том сне?» Гамлет? Ничего не хочется. Хочется лечь, и заснуть. Черт с ним, с морозом. И с преследователями. Найдут, и найдут. Самая ласковая смерть – от переохлаждения. Хочется спать, заснул, и все. Даже тепло.
Шаг, остановка. Другой, остановка. Сколько времени я иду? И это поля? В некоторых местах рукой касаешься склона. Это сколько? 60 градусов? 45? Я забыл. Который, все-таки час? Половина двенадцатого? Всего-то! Нет, половина первого. Сколько еще до верху? «Спуск занимает два часа». Если наверх, то умножаем на три. Иду, где-то два с половиной часа. Или три с половиной? Нет сил! Перекур.
Шаг, остановка. Другой, остановка. Склон пошел чуть вниз, и, снова, полого вверх. Полого? Закрываю глаза и бреду. Стоп! Впереди были скалы? Бред был, а не скалы! Склон очень пологий. Неужели, скоро ночевки под перевалом? Я собираюсь перенести вес на правую ногу, делаю шаг, и нога срывается в пустоту.

(продолжение следует)

автор Mist

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *