Мы вас ждали

Передо мной остановился трамвайчик. На ржавой бочине была нарисована реклама одного эзотерического учения, под ним красовалась надпись: «Узнай день своей смерти» и телефон. Я брезгливо оглядел это старое скрипучее корыто, в голове промелькнула мысль, что совсем не хочется туда входить. Но тем не менее я вошел. Люди внутри были странными, как будто вытащенными из какого-то пространственно-временного слоя, что-то между сектой 90-х годов и потерянных коммунистов нового тысячелетия. Особенная публика. Кто-то рассеянно смотрел в окно, кто-то же цепко впился взглядом во вновь вошедшего, как бы выражая недовольство – ну вот, еще один. Я не привык вообще заискивать перед людьми, более того, глядя на таких сразу пробуждается странное желание их раззадорить. Я поймал один недовольный взгляд, на меня смотрела женщина. Вроде бы внешне она могла быть даже симпатичной, улыбка ее не была очаровательной, в руках она держала книгу – о, я даже удивился, прочитав название! Я насмешливо вперился ответным взглядом. Она, возмущенно надувшись, взгляд отвела. Я снова стал разглядывать сидящих.

– Ну что же вы стоите, садитесь, – дружелюбно прозвучало рядом. Говорил седовласый мужчина, худощавый, с живыми глазами. Вполне симпатичный человек. Я подумал, что сев, потеряю из виду половину пространства, а значит не смогу ознакомиться со всеми попутчиками. Поэтому я любезно ответил:

– Спасибо, я постою.

Да, люди в подобных отказах всегда видят мою отстраненность. Некоторых даже коробит. Вот предложит кто-нибудь на радостях пирожок, неужели я должен его съесть? Глядя на это блестящее зажаренное от души тесто, обтекающее жиром, с непонятной начинкой, «аппетитно» зажатое кривыми пальцами с грязными ногтями, протянутое мне под нос, и радушно заглядывающее в глаза существо, а я всего лишь пытаюсь уловить движение мышц лица, чтобы ненароком не обидеть брезгливым выражением мимики. Эти «из приличия» меня всегда вводили в состояние протеста. В юности все списывалось на гормоны и трудный характер, ответный вопрос – «почему я должен делать то, что не хочу?» – игнорировался. Теперь я сам взрослый, но то же самое чувство непонятости охватывает меня всякий раз, когда я замечаю бессмысленные этические телодвижения других… а они видят, что я вижу и начинают нервничать. Вот и этот мужчина как-то расстроился и даже захлопав глазами попытался куда-нибудь деть руки, вроде как смутившись и возмутившись одновременно. Казалось бы, чего так принимать близко к сердцу мой отказ? Я ценю добродушие в людях, но собственную свободу ценю все же больше.

кондуктор

Странно, но я не увидел в этом трамвае ни одного одухотворенного лица. А ведь на задней площадке сидел мужчина средних лет и явно медитировал. Глаза его были закрыты, он тихо напевал какую-то мантру. Одет был достаточно ветхо. Вокруг него сидело несколько зевак, кто-то злобно посматривал на странного соседа. Один парень с взлохмаченными волосами, увидев мой взгляд, сделал сидящему рожки и засмеялся – очень неприятно и отталкивающе. Мужчина перестал бормотать и открыл глаза. Такие стеклянные пустышки мне приходилось видеть ранее, зрелище удручающее. И собственно даже не важно, какому Богу он молится. Я вообще не склонен думать, что какому-то Богу нужно такое зомбированное преклонение. Людям уже изначально дана сила – Разум, но вот парадокс, люди часто отказываются мыслить, принимая какой-то уже готовый вариант, в котором заключена мысль, что кто-то и так за них все решит и обо всем позаботится. Желание понять таит в себе нежелание думать. Представь, что ты всё понял, но тогда тебе незачем думать, потому что уже есть система, есть вполне логичные объяснения, есть указания к действию. А если мир не понятен, тогда надо думать всегда, в каждый момент времени, надо принимать решения, делать выбор в пользу того или иного, анализировать.

Узкое сознание каждую клавишу на клавиатуре принимает за мысль и просто пользуется готовым набором клавиш-обозначений, не задумываясь о том многообразии смыслов, которое можно составить всевозможными комбинациями этих клавиш. Это равносильно тому, что принять каждую ноту по отдельности и отказаться от понятия «музыка».

Пока я разглядывал попутчиков, ко мне подошла кондукторша. Я протянул ей деньги, она взяла их в ладошку, перемотанную какой-то грязной тряпкой, и оторвала билетик. Я посмотрел на клочок бумажки и, приподняв бровь, поинтересовался:

– А почему вы мне дали половинку билетика?

– Почему половинку? Какую такую половинку? – крикливо ответила она, обернувшись через плечо. Я продемонстрировал ей билетик с рваными цифрами.

– Я так понимаю, что не мне одному вы такой билетик даете бракованный.

– Нормальный билетик!

– Вы наверное не поняли. Он оторван по цифрам.

– И что? – она вперилась в меня упрямым тупым взглядом.

О да, вахтеры и кондукторы – это моя излюбленная категория людей, не могу отказать себе в удовольствии поглумиться. Это такие зашуганные создания, которые потому громко и разговаривают, чтоб самим поверить в свою значимость. Бывает, встречаются и совсем оборзевшие экземпляры. Но для начала я все же пободаюсь.

– Я дал вам деньги, а вы мне дали не действительный билетик.

– Все он действительный! – голос ее стал еще громче. Седовласый мужчина нервно заерзал на своем сиденье. Женщина с книгой сердито нахмурилась, как бы показывая всем своим видом, что ей мешают и нужно срочно прекратить это безобразие.

– Я хочу, чтобы вы мне дали билетик с неповрежденными цифрами.

– Я вам уже дала билетик!

– Если зайдет контролер, то он не примет этот билет. Билет бракованый.

– Что вы скандалите, мужчина! У всех такие билетики, никто же не возмущается!

– Ах вот оно как! – я улыбнулся – Тогда я думаю, будет правильно позвонить в трамвайный парк вашему начальству и задать им вопрос о том, каким должен быть билет в трамвае. А то давеча в муниципальном автобусе мне дали фальшивый билет.

– Вы его по запаху определили или по отсутствию водяных знаков? – засмеялся лохматый парень.

– Нет. По поведению кондуктора. Она узнав, что на линии контроль, спешно пробежала по салону и раздала уже нормальные билетики, не многоразового использования. Я удивился и спросил ее, почему она ворует. Она обиделась и сказала, что ей мало платят. Тогда я спросил – почему она работает на такой работе, где ей мало платят? Она ничего не ответила. Я сказал, что она воровка, потому что деньги, которые я оплатил за проезд, она положила себе в карман.

– Вы просто не знаете, как бывает сложно найти хорошую работу, – нервно поджав губы, кинула мне женщина с книгой.

– Я считаю, что любую работу надо выполнять добросовестно. А если человек вор, то не надо заниматься самообманом и облагораживать подобное действие высокими словами о тяжелой жизни.

– Вы такой человеконенавистник, потому что вас никто не любит, – глаза женщины горели праведным огнем негодования.

– Не вижу связи между фальшивыми билетами и любовью.

– В вашем мире все должно быть правильно и соответствовать стандартам?

– Я всего лишь называю вещи своими именами.

От неожиданно резкого возгласа женщина подпрыгнула на месте. Вопил медитировавший ранее мужчина:

– Вы все неучи! Вы не видите пути истиного! Вам недоступно просветление! Я! Я отказался от всего, что у меня было! Я познал законы бытия! Я! Я…

Он снова закрыл глаза и начал что-то тихо бессвязно бормотать.

– Старик совсем сбрендил! – лохматый парень подкрутил у виска. Тут подскочил седовласый мужчина и какой то вымученной позой стал передергивая плечами говорить лохматому:

– Вы, молодой человек, повежливее разговаривайте со старшими.

– О! еще один сумасшедший фронтовик, – не унимался парень, – тоже просветленный? Типа учить меня будешь, неуча молодого? Аха-ха!

– А что ты сделал в своей жизни-то? – седовласый чуть успокоился.

– Ага, годами померимся, как же еще измерять количество сделанного? Скажи еще, что я типа завидую тебе или ему, – парень кивнул на медитировавшего.

Медитировавший снова открыл глаза:

– Вы должны потерять себя прежних. Только так вы познаете истины, сокрытые от вас. Вот они, драгоценные кладези, у вас перед носом, но вы не видите их, ибо слепы.

– Типичный пациент психушки! – улыбка лохматого стала еще более противной. – Вы вообще в курсе, что медитация может нанести вред? Видел я таких не раз, у нас на тренинги знакомый привел парня, тот являлся членом одной секты, медитировал по долгу и по многу, во время упражнений мог по нескольку часов сидеть неподвижно, концентрируясь на своем организме. В результате разучился общаться с людьми и даже понимать иногда человеческую речь. Сам он рассказывал, что не может сконцентрироваться, при любой попытке он автоматически входит в состояние углубления в себя. Некоторых усердных вообще заново надо обучать читать и писать. Это состояние овоща. Разум чист, можно вкладывать все, что пожелаешь. Разве это можно назвать человеком?

– Я думаю, что издевательства над овощами тоже не наделяют человека человеческими качествами, – заметил я.

– Да, как и проезд по не фальшивым билетикам, – огрызнулся парень.

Слева от созерцания в окне повернулся мужчина в очках и глубокомысленно заметил:

– Наблюдение меняет реальность, появление определенности приводит к синхронистичности, если разделить один электрон на 2, и у одного померить спин (ось вращения) – у второго ось станет такой же, как и у первого. Причем у первого электрона спин будет таким, в какую сторону его мерили первый раз.

– Ну и какое это имеет отношение к нам? – поинтересовался лохматый.

– По логике Аристотеля есть «истинное» и «ложное», но в последнее время еще добавились понятия «неопределенное» (пока еще непроверяемое) и «бессмысленное» (в принципе непроверяемое), – продолжил мужчина в очках. – Кстати, вы читали Кафку?

– Надеюсь, вы не предлагаете помериться х…ми? Не читал.

– Пока билетик не померили, мы не знали, что это за билетик. Но узнав, что он неправильный, сразу узнали, что все билетики в трамвае дефектные. Типичный квантовый эффект, – сверкнул очками мужчина.

– Прошу вас не материться! – истерично воскликнула женщина с книгой на лохматого, – вы не в казарме!

Я отвел взгляд от разговора людей и посмотрел в окно. Солнечный великолепный день, голубая синь неба проникала в душу, растекаясь по венам радостным чувством весны. Кто-то там ругается, но это там. И вообще странный трамвай. Над выходом висела реклама стриптиза. Из этой поволоки другого бытия меня вывел голос кондукторши:

– А все этот виноват! Так было спокойно, пока его не было!

– Ага, – заржал лохматый парень, – давайте его выкинем!

Я удивленно окинул взглядом их разгоряченные лица. Удивительно. Кондукторша подхватила меня за руку слева, справа пристроился седовласый, двери трамвая открылись, я не сопротивлялся. В лицо мне пахнул свежий воздух. Я глубоко и с наслаждением вздохнул, провожая взглядом скрипучий трамвай. Он мне напомнил Пепелац-гадюшник с колесиками из фильма. Не удивлюсь, если за ближайшим углом он сломается. В заднее окно на меня таращилось приплюснутое к стеклу лицо лохматого, показывавшего мне язык. Под ним наклеенный рекламный постер какого-то банка: «С нами открыты все пути». Интересная мысль для трамвая. Я обрадовался предоставленной мне возможности прогуляться по парку и весело насвистывая, перешагнул рельсы. Иду, куда хочу и безумно рад этому.

автор Лара Аури (Auri)

авторский сайт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *