Русалка

Русалка.

— Ну, рассказывай! Что случилось? Опять конфликт между Девой и Рыбой? – Вера ласково посмотрела на сидящую напротив Нику.
Когда та пригласила ее «отдохнуть и расслабиться» на берегу моря, Вера сразу поняла, что отдыхать, а уж тем более расслабляться ей явно не придется. Ника явно собиралась «серьезно поговорить». Вера согласилась отчасти потому, что «чему быть, того не миновать», а отчасти из-за того, что Нику она очень любила и ценила то, что та обращается к ней за помощью.
Пока девушки ехали на дачу, обустраивались и накрывали на стол, они мило трещали о делах житейских, ни словом не упоминая истинную причину поездки. Но вот, наконец, фрукты были вымыты и уложены в вазу, огромная плитка шоколада с орехами (нам ли красавицам думать о диетах) разломана на дольки. И даже бутылка вина сдалась под напором женской изобретательности и желания выпить (определенно штопор нужно бросить в сумочку вместе с помадой, пудрой и бумажными платочками). И был уже сказан первый тост, и сделан первый глоток… Пора бы и приступить к тому, «ради чего мы, собственно, здесь и собралИсь», но девушки молчали.
Вокруг была настоящая южная ночь. Низкое небо, усыпанное звездами так, что даже Большую медведицу не сразу найдешь. Цикады. Воздух, пропитанный запахом кипарисов и моря. Тягучий и ароматный, как молодой мед. Шум прибоя вдалеке. Говорить не хотелось. Хотелось смотреть на звезды, черпать воздух ложкой и слушать прибой…
Девушки, не сговариваясь, подкурили. Они были такие разные, эти девушки, сидящие на дачной веранде с бокалом вина в одной руке и сигаретой в другой, но в то же время неуловимо похожие друг на друга. Так бывают похожи близкие подруги, прошедшие вместе детский сад, школу и множество приключений.
Вера была шатенкой, предпочитающей стрижку, не требующую долгой укладки. Основательная, спокойная. Она вселяла уверенность в том, что все будет хорошо. За нее хотелось спрятаться от жизненных коллизий. Этакая воплощенность домашнего уюта.
Ника, жгучая брюнетка, ни минуты не может без движения. Для нее не существовало половины. Только все. И сразу. Она манила своей непредсказуемостью. Уж с ней-то скучно не бывало. Ника регулярно впутывала их в приключения, а Вера прилагала все усилия, чтобы эти приключения заканчивались благополучно.
Обе были кареглазые. Но глаза Веры, с зелеными крапинками, были полны доброты и заботы, а в почти черных глазах Ники бушевал огонь. В зависимости от настроения в них то прыгали маленькие бесенята, то сверкали молнии. Сейчас же в них плескалось море. Море огромной, вселенской тоски, готовой выплеснуться через край и побежать вниз маленькой соленой каплей. Ника и сама была морем – то теплым и ласковым, принимающим в ласковые объятья и баюкающим, то бушующим, сметающим все у себя на пути. Вера же, незыблемая горная гряда, взирала снисходительно на сверкающую морскую поверхность и принимала на себя основной штормовой шквал.
— Ну, что может быть пора поговорить?
— Да! Пожалуй, пора!
— Ну, тогда рассказывай, чем ты опять недовольна! – Вера старалась говорить как можно мягче, понимая, что злить подругу нельзя ни в коем случае.
— Ты! Ты всегда была главной! Всегда! С самого детства. Ты всегда решала, что мы будем делать, когда и как. Все просчитано, все под контролем, результат известен заранее. Неужели тебе не надоело всегда все знать?
— Зато неприятностей мы всегда избегали. Скажешь не так?
— Так. С этим не поспоришь. Но неужели тебе не скучно так жить? Распланировать свою жизнь на 10 лет вперед и расстраиваться только тогда, когда что-то идет не по плану. Да и то только на время, которое потребуется для новых, корректирующих расчетов! Это же скучно – всегда знать, что будет завтра. Уборка квартиры по пятницам, посиделки с подругами по субботам… А если подруга хочет придти в пятницу? Нееет, в пятницу никак! А как же удовольствие от нового, незапланированного? Ведь в жизни кроме «надо» есть еще и «хочу»! Как насчет исполнения желаний? Маленьких, сиюминутных прихотей?
— А я что, против? Я только «за»! Я тоже могу позволить себе «маленькие сиюминутные прихоти».
— Вот именно «позволить»! а как насчет того, чтобы просто наслаждаться жизнью, не спрашивая разрешения?
— Слушай! – Вера начала раздражаться, — вспомни последнее приключение, в которое мы оказались втянуты по твоей милости! И так случается всегда, когда я позволяю тебе делать то, что тебе хочется! Мы обе тогда еле выжили! И ты ничему не научилась! Опять готова лезть в те же горы!
— А ты сидела бы дома! Я, между прочим, тебя с собой не звала!
— Ну да, конечно! Уж лучше быть на подстраховке, чем искать у подножья твой хладный труп! – Вера фыркнула.
— Опять считаешь, что я без тебя пропаду! – в глазах Ники море тоски сменилось грозовым небом.
Это радовало. «Уж лучше молнии, чем темное бесконечное ничто» — подумала Вера. Потому что с молниями она справлялось весьма успешно, а вот что делать с этой пустотой, которая в последнее время поселилась в Никиных глазах, она просто не знала.
— Я просто не хочу, чтобы тебе было больно!
— А я хочу, понимаешь, хочу! Потому что, если мне больно, значит я живая! А ты – мертвая! — Ника почти кричала.
— Ник, успокойся! Ты прекрасно знаешь, что я не мертвая! Для тебя жизнь – череда чувств и эмоций, а для меня – расчет и анализ. И я не понимаю, чем плохо заранее подстелить соломку в место предполагаемого падения.
— Тем, что место определено заранее, а это значит, что шаг влево, шаг вправо – и падаешь мимо. А это нельзя! Нужно же точно следовать завизированному маршруту! А если мне захочется вон тот цветочек в метре от маршрута сорвать? И вообще, тебе что, не понравилось то чувство, которое было, когда мы стояли на вершине? Мы покорители! Первопроходцы! Весь мир у наших ног! Раскинь руки – полетишь!
— Вот именно, полетишь! Впервые в жизни поддалась на твои уговоры, поверила, что у тебя голова на плечах есть! Завела меня на вершину! Красота! Ничего не скажешь! Только обратной дороги не предусмотрено! Вспомни лучше, как мы с нее спускались, с вершины этой. Крылья-то поободрали так, что только перья летели.
— Да ладно тебе, Вер, ну согласна, слетели неудачно, но ведь оно того стоило.
Девушки замолчали. Теперь они были похожи еще больше. Ника стала как-то мягче, нежнее, а Вера вдруг поняла, что не отказалась бы повторить восхождение. Даже не смотря на то, что шишки и ссадины еще болели.
— Стоило! – неожиданно для себя твердо сказала Вера.
— Верка! Ура! Ты лучшая! – Ника бросилась обнимать Веру, как ребенок, которому пообещали купить новую игрушку.
— Мы обязательно пойдем еще! Правда? Ты же знаешь, я одна не могу, за мной присмотр нужен! Я ж цветочками увлекусь, с дороги собьюсь… А ты всегда знаешь что делать, если что не так!
— Да уж! Только парашют с собой возьмем на всякий случай! – Вера хитро подмигнула, – если бы не ты, жила бы себе спокойно! И скучно…, чего уж греха таить.
— Нет, Вер, вместе мы – сила! Я тяну тебя вперед, а ты прикрываешь мне спину! Так и должно быть, да?
— Господи, как ребенок! – думала Вера, — как мало ей нужно для счастья. Но ведь счастье-то это наше общее, на двоих разделенное. И на вершине вместе стояли. И весь мир под ногами. И чувство полета. И если бы не она, я бы точно туда не полезла. Как все-таки здорово, что она у меня есть. А синяки и шишки заживут, не проблема.
— Ну, а теперь купаться! – Ника, как всегда, хотела получить от жизни все, и еще чуть-чуть, в качестве бонуса.
— Пошли, только ты же знаешь, я ночью в воду не лезу, боюсь.
— На берегу посидишь, мне спокойней будет.

Ника очень любила ночные купания. Вот и сейчас она заплыла подальше от берега, легла на воду. И растворилась в море, в небе, в звездах и огоньках планктона. Она сама была и морем, и небом, и искоркой в том месте, где они встречались. Маленькая, но негасимая искорка жизни.
Вера с берега пыталась определить какой из этих огоньков ее Ника, но потом махнула рукой,
— Вернется, куда ж она без меня! — а потом, подумав, добавила — Да и я без нее!

Утренний лучик мягко, но настойчиво пробежался по лицу спящей девушки. Девушка потянулась. Вставать не хотелось, но её ждал новый день, гладкое, как стекло, море, мягкое солнце и мир и покой в душе. Нужно было торопиться, чтобы не упустить ни одного мгновенья этого прекрасного дня. Наскоро умывшись, девушка подхватила полотенце, купальник. Пару персиков в сумку. Ноги в шлепки. Шляпу на голову. И обязательно по дороге подмигнуть зеркалу в прихожей:
— Привет, Вероника! Ты сегодня прекрасна, как никогда! Эх ты, Дева с рыбьим хвостом!

Автор Акулина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *