Почему типируемые не соглашаются со своим ТИМом?

Почему типируемые не соглашаются со своим ТИМом?

Или.. чай с печенюшками.. :lol:

Дон.
Ну что вы, какой из меня логик, когда я даже лямда-распределение в стохастической дисперсии не мог объяснить сразу! Пришлось обратиться к специалистам. Они, правда, не рубили в главном, но я на них не в обиде. Вы будете эту печенку? Ой! Ну не поваляешь – не поешь.

Дюма.
Да нет, я совершенно, ну прямо с детства не умею готовить! Меня это так расстраивает, так расстраивает, что прямо кушать хочется. Еще добавочки? Вот картошечка жаренная с грибами, компотик наливайте, не стесняйтесь. Да неее, какие такие блюда, все же обычное ежедневное.. Паэлью, например, я не осилю, там столько ингридиентов и такая сложная технология приготовления, а вы говорите, сенсорик. Ну промахнулись малость, ну не расстраивайтесь, да что это я, сейчас домашнего мороженного принесу, из морозилки!

Робеспьер.
Я этик. И это я вам запросто могу доказать. Вот смотрите, мы уже полчаса с вами беседуем, и у меня за это время родилось уже третье подтверждение моей этической природы. Не думаю, что вам стоит тратить время на мое разубеждение, есть ведь куда более интересные занятия. О, вы о них знаете? Конечно, готов продолжить общение в неформальной обстановке, как этик – чувствую вашу жизнерадостность и контактность.

Гюго
Гыыыы! Да ты шо?! Ну рассмешил! Скушай печенюшку! Ой, стой, стой не дергайся, я тебе по спине постучу! Бум! Саечка за испуг! Кстати, чего сухим печеньем давишься, у меня ж пиво есть! Раков сейчас сварим, закусон будет! Да конечно я интуит, самый натуральный интуит, без подмеса! Я ж интуитивно догадался, а то откуда бы у меня пиво и раки? А? Вот то-то ж! Со мной не пропадешь.. Эх, а вот вчера веселуха была, сейчас расскажу!

Максим
Главное в человеке что? Правильно. Главное в человеке – воспитание. Поэтому я с детства занимаюсь самовоспитанием. Это может служить конкретным доказательством, что я все-таки этик. Более того, мне удалось воспитать всех своих близких. Ну с чего вы взяли такое? Никого я не строю. Это не строевая подготовка, а дисциплинированность и воспитание стойкости характера. Ну отношения строю согласно инструкциям, прочитанным в разных умных книгах. Все этики так делают. Звучит вполне убедительно.

Гамлет

Некогда мне с вами разговаривать, работа же кипит! Ах, все на мне, все на мне! Этого воодушевить, того поддержать, пятого-десятого успокоить! Да что вы говорите?! Я совершенно неэмоциональный человек. Не эмоциональный, я сказал!!! Меня совершенно не трогают ничьи чувства, и вообще, почему тут такой бардак?! Уберите от меня эту печенюшку, я, когда расстроен, на еду вообще смотреть не могу. Ах, моя тонкая душевная организация совершенно непонимаема в моей организации. Каламбурчик! Ладно, о чем это я, работать же надо!

Есенин
Солнышко мое, вы немножечко заблуждаетесь. Ну сааамую чуточку… Ну капелюшечку. Я – сенсорик, мне так нравится лежать в гамаке, смотреть на звезды и сочинять проникновенные сонеты… Чайку? Угощайтесь печенкой.. Прошу прощения, что больше ничего нет, не озаботился заглянуть в магазинчик.. Ну ничего, завтра загляну… А вы ведь ко мне завтра заглянете? На огонек? На чаек с… ну с тем…, что Бог пошлет? Буду ждать, буду очень ждать. Мне так понравилось, как вы рассказываете, просто… я не интуит. Ну… может, самую капельку. А вы не обиделись? Вы так много знаете и вас так приятно слушать…

Жуков
И еще раз нет. Просто потому что такого не может быть. Я всегда четко иду к поставленной цели, вот как вы думаете, что меня туда ведет? Конечно – интуиция! Сенсорика – это так грубо, а хочется романтики, нежности. Поэтому твердо и с уверенностью заявляю вам, что я – интуит. И точка!

Бальзак.
Нет, если вы хотите меня так называть – кто б спорил, только не я. Убивать время на объяснения, почему я не могу быть интуитом, не вижу смысла. Да хоть горшком назовите, ну что это вам даст? А мне? Ой, вот только не надо этого беспочвенного эмоционирования, что мое поведение не вписывается в модель. Ну и что? Я просто такой сам по себе. Да берите, конечно, печенки, я что, их тут для красоты что ли разложил? Чай в чайнике, чашки – в серванте.

Наполеон
Как ты меня назвал?! А в глаз?!

Драйзер

Настаиваю на формальностях – предъявите мне хотя бы одно удовлетворяющее доказательство, что я этик. Кстати, вот печенье, а вот пирожное, чаю или кофе? То, что я вежливый человек еще ни о чем не говорит, слыхал я такую вежливость, видал я такое соблюдение этикета, по сравнению с которым мои объяснения – самое беспардонное хамство. Кстати, извините. Достаточно убедительно звучит, значит, я все-таки логик?

Джек
Да ладно вам прибедняться! Лучше скажите, что я вам понравился, вот вы меня в логики и пытаетесь записать! И договоримся! По рукам? Вообще, мне кажется, я просекаю эту фишку типирования, и знаю, как ее использовать в работе! И что, я после этого не этик?

Достоевский

Мне искренне жаль, но вы заблуждаетесь. Дело в том, что я просто не могу быть столь гуманным, как сказано в описании. Я сух, логичен и часто мне кажется, что люди не редко не понимают друг друга. Мне так жаль, что люди не видят красоты и возвышенности духовного начала в человеке. И чисто формально я могу их в этом понять – они защищаются от убожества приведения всех под одну гребенку, но тем самым лишают себя и величия осознания гармонии бытия. В силу этого мне очень трудно настаивать на своем, имею ли я право? Если бы был этиком, то имел бы. Спасибо за печенье.

Штирлиц
Вы полагаете, у меня есть время выслушивать ваши бредни? Когда столько работы?! Которая сама не сделается! Ладно, выслушаю, но только потому, что я этик, а этик должен уметь аргументировано убеждать людей в пользе или бесполезности того или иного течения в психологии общения. Пока есть минутка. Вы говорите-говорите, я пока чаек заварю. С душицей. Ароматный, успокаивает нервы. Успокоишься и все успеешь. Угощайтесь, это домашнее печенье. Нет, мне категорически не нравится, что вы обозвали меня логиком, я не трудоголик какой, я скорее – гиперответственный лентяй. И только у этика хватит терпенья тратить обеденный перерыв на выяснение истины. Я вас убедил?

Габен.

Как я починил холодильник? Дык ясно, что чисто интуитивно, вижу – антифриз подтекает, так мне сразу в бошку так и торкнуло, что надо делать. А что, у других как-то иначе? А как же они тогда все чинят? Погодьте, куды так резво перечислять признаки Рейнина, давайте-ка лучше по чайку. Мдааа.. Есть остатки пирога, угощайтесь. Лимончику? Горячее, не обожгитесь, вот серебряная ложечка, стоп! Ща она станет горячей – выньте, а то прямо в глаз же.. Откуда знаю? Интуиция, брат, такое дело.. сразу чуешь, и когда антифриз течет и когда ложечку вынуть.

Гексли.
Прикольно! Только не правильно. На самом деле я полномощносильный сенсорик! Хотите, отжимание на кулачках покажу? Чай? Ой, а где у меня чай? Не волнуйтесь, сейчас найду. Или к соседке зайду, потрясающие печенки печет, такая славная женщина, мы всегда находим общий язык. Ну там когда надо с кем договориться. Я ж сенсорик, меня обычно люди слушают. А если не слушают, я не расстраиваюсь. Вот вы меня интуитом обозвали, я ж не расстроился. А пойдемте, я вас с соседкой познакомлю. Потрясающие печенки, вот как она их делает, брал рецепт, но у меня пока руки не дошли.

автор const

Обсудить на Социофоруме.

Внимание — идея! Конвертация в самоконфликтный ТИМ — присоединяйтесь

Стойкие ферзи Максимы… О ЛСИ с восторгом!

Интровертные, верные слову и системе, дисциплинированные стойкие Максимы Горькие радуют глаз совершенным строем. По ранжиру, по росту, по возрасту, по воспитанию, по интересам, как какому Максу нравится, главное, чтоб в построении всегда была какая-то система.

____________________________________________________________________________

Так вот ты какая, логика над системами и система над логиками!

БЛ

Не пытайтесь представить n-мерный куб. Представить еще никто не смог, а в дурдом переехали многие…

Я как-то читал рассказ современного немца, получившего от господа задание построить новый ковчег. Для того, чтобы пройти через строительство корабля на современной немецкой даче (лицензия на строительство, разрешение стоить водное средство на земельном участке, не граничащем с водой, справка о психическом здоровье, сертифицированное обучение на плотника), найти и доставить животных (а за ними нужен крутой уход по всем правилам охраны окружающей среды), ему пришлось пройти через столько препятствий, о которых он ежедневно докладывал богу, что то через пару лет, соразмерив титанические усилия и ничтожное продвижение к результату, сдался и отказался от идеи топить Землю окончательно. Вывод: пока Максы пишут инструкции и следят за их соблюдением, конца света не будет! © Albert_Schneider

Нужно уметь извлекать из факта смысл. © Максим Горький

Что такое системная логика среднестатистического Максима? Это упертость стойкого оловянного нет ни солдатика, Ферзя – Макса в том, что если действовать по правилам, то все будет хорошо! Стойкие оловянные Ферзи настолько уверенны в непогрешимости собственной системы восприятия, что не прочь и даже инструкцию написать, как выйти из тупика, пользуясь правилом левой руки или из экономического кризиса при помощи правила буравчика! И, собственно, в тупик-то пришли или в экономический кризис выпали-то только потому, что отступились от Правил. Правила Макс любит. Но не правила, где-то кем-то для кого-то написанные и даже не инструкции по выживанию на Моисеевых скрижалях, а собственную раз и навсегда заведенную систему правил. Так проще и понятнее жить, находя интересности во взаимопроникновении и отдаче различных систем, ограниченных четкостью понимания происходящих в них процессов. Любая система есть уже совокупность некоторых элементов с определенными свойствами, которые, и элементы и свойства, подчинены единой цели. Система должна поддерживать свои границы, одновременно развиваясь и подчиняя своей цели новые, вмененные уже элементы. В свою систему восприятия стойкие оловянные Максы принимают далеко не все и не всех, — аристократическим жестом вычеркивая ненужные или недопустимые элементы. Вот если бы и другие поступали также, как было бы хорошо! Максимская системная логика имеет знак плюс – она работает на конкретику, оставляя только хорошее, и вообще вычленяя все лишнее или то, чему вот прям сейчас не нашлось объяснения. Объяснять себе все и вся Макс любит, но если времени-то не нашлось, что, переть на своей славной, любовно выпестованной системе балласт? Не будет этого! Системная логика Макса помнит, что простота венчает оба конца шкалы артистизма, и в отличие от альфийских логиков, старается избежать разбрасывания и стремится всегда к упрощению модели. Сферические кони в вакууме – это то, от чего Макс осеняется крестным знамением, — нафиг, нафиг, дайте лучше систему государственного управления, она конкретная, и как она работает, и ее практические приложения наметанный глаз Максима видит сразу.  Или там систему логистики крупной транспортной компании или систему конвейеров мощного машиностроительного комплекса.  Конечно, и в этой системе черт ногу сломит, ну так то ж черт, а Макс делает там сначала ход ферзем, а потом карьеру. Альфийские логики нервно курят бамбук, иррационалы приходят с ревизией и  запутываются в хлам, этики всех мастей пьют корвалол, а Максам нравится! Вот что такое системная базовая логика со знаком плюс! Если в системе, заботливо выстроенной Максом, нашлось место и вам и вашим знаниям и умениям и способностям и чувствам, — вы можете быть спокойны, это то, что защитит вас от всех невзгод, а логика Макса, подобно алмазному сверлу будет вырезать еще все более причудливые интересности, ознакамливая вас с многообразием системного мира.

ЧОрние очи творческой сенсорики

ЧС

Это конечно да. «Фарш по стенам» — это оно наше, бетанское родное. )) Но иногда жизнь такая насыщенная, что хочется и поскучать © LynXXX

Свой означает, что не чужой. А чужих Максы своей бронёй не закрывают. И чужим задачи не решают. Эмоции чужих для нас часто неприятны. Чужие для нас это потенциальные противники. © Ghoort

Дайте мне ружье и хороших людей станет больше… в процентном соотношении.

Если враг не сдается, — его уничтожают. © Максим Горький

Порядок – силой! Если базовая функция требует наведения порядка, то понятно, что порядок не наведется сам собой только из уважения к Максиму. И системный логик был бы сам безмерно удивлен, если б порядок наводился по мановению руки. Нет, чаще всего словом. Бывает даже матерным, с нажимом, без повышения тона, у Максов есть удивительное свойство – эманация чертовщинской сенсорики, — они могут говорить даже полушопотом, а аудитория будет затихать, чтоб услышать. Потому что Макс говорит редко, но веско. За его спиной – Система. Он не стаж и не охранник Системы, он Ее – Координатор. Четкий, бесстрастный, знающий все ее слабые элементы, и ее скрытую мощь. Сторожить и охранять можно доверить деловикам  Максимов – Драйзерам, вот эти – истинные паладины, и помрут, но не сдадут форпост, Макс же форпост этот – конструирует. Если система дышит на ладан – Макс уходит строить новую, он не приверженец разных старинных устоев, он осторожен на предмет исследований, но уж если исследовал и происпектировал на предмет прочности новой системы – он уже там. А тут ему Бог в помощь плюс ЧС со знаком минус. Ох уж эта ЧС! Это значит, если у Максима вдруг да так оказалось, что ресурсов для постройки новой системы не хватает (а он обычно точно рассчитывает, и знает, что не хватит), за ним не заржавеет отобрать избытки у соседа!  Экспроприировать, одним словом. Нападение оправдано, чтоб на нас не напали – раз, и если сосед сам не использует эти ресурсы – два, и если результат того стоит – три. Вот такая она, эта минусовая ЧС! Противостоять ей очень сложно, она все сметает на своем пути, но при желании можно. Против первого – лояльность и мирное существование – подпишите пакт о ненападении – и в уважение договором и прочности системных границ, Макс на вас не нападет. Против второго – переложите в другое место то, на что зарится Макс, да, вы не используете, но вам оно дорого как память о тех глупостях, что вы совершали в юности, с глаз долой из сердца вон, в общем, или сделайте так, чтоб Максу не грептелось, или перестаньте играть в собаку на сене и начните хищнически использовать – бэушное аристократов-Максимов как-то не привлекает. Против третьего, увы, надо быть Наполеоном или Драйзером или просто учиться обороняться достойно. Но это как уж фишка ляжет, а вдруг результат того стоит? Ведь если Макс захватывает ресурс, он просчитал результат.

Нормы поведения в обществе этика белая, морда красная

БЭ

Родственники – это группа лиц, периодически собирающаяся пересчитаться и вкусно покушать по поводу изменения их количества.

Если рабочие отношения складываются прекрасно, то попытки сократить дистанцию и перейти к неформальному общению стоят больших усилий с обеих сторон и практически ничего не приносят (хотя есть желание наладить его). Как бы что ни делаешь, все мимо (обоюдно), шутки не те и не о том и т.п. © Aventis

Есть отношения начальника и подчиненного, мужа и жены, брата и сестры, отца и сына, матери и дочери, и так далее и так далее. И в каждом из этих отношений есть свои правила и своя «норма». Что можно с одним — недопустимо с другим, и наоборот. © Макс Фальк

Около хорошего человека потрешься — как медная копейка, о серебро — и сам за двугривенный сойдешь… © Максим Горький

Максы – моралисты! И они даже не считают эту фразу оскорбительной. Если ты плюнешь на коллектив, — коллектив утрется, если коллектив плюнет на тебя – ты утонешь. Ну что взять с двумерной да еще и положительной нормативной функции?  Этика отношений среднестатистического Максима – это тот же свод правил: что можно и что нельзя делать с людьми, не более того. Ну, у некоторых есть частные случае в виде воинского устава или инструкций по технике безопасности, но это либо у самых продвинутых, либо у которых мамы-этикb в детстве над детским блоком поработали.  Максиму уж не ясно каким чудом, но в голову вдолблены правила поведения. В отношении отношений Максы впадают в жуткие крайности, когда ситуация выходит за рамки правил, и даже не осознают этого. Например, распадающегося в китайских церемониях безупречного этикета Макса хочется сначала пнуть по согнутой спине, а потом встряхнуть, и вытрясти из него простыми словами: что надо-то? Ага, а попробуйте пнуть, про творческую черную сенсорику-то не забыли? Вы  что, бессмертные, пнуть Макса?! Другая крайность – Макс, виртуозно (и тут, ведь, красавец, систему найдет, в построении оскорблений, наиболее метко попадающих в цель) матерящийся и хамящий во все стороны для достижения цели. Причем, безэмоционально, просто из любви к искусству. Даже не осознающий, что он оскорбляет людей, просто он логически вывел, что так он быстрее добьется цели, люди ужаснутся и все сделают, лишь бы ЭТО еще раз не слышать. О будущем он не задумывается, нормы на будущее не проецируются, и потом вполне может расстроиться, что на него волком смотрят, и все от него прячут, дык довел же! Но этика отношений у Максов не болевая и не суггестивная, виноватить их бесполезно, либо он своего добился, а результат у Макса оправдывает средства, либо нет, и тогда надо как можно мягче провести успокоительную беседу с максимскими родными и близкими. Да, из-за ляпов по БЭ страдают не только Максы, а еще и их ближайшее окружение. Макс прет, как танк, но они остаются без защиты.

ЧИво на свете не бывает. Интуиция невозможного.

ЧИ

Учение – изучение правил. Опыт – изучение исключений.

Когда узнаю что-то умолчанное, пусть даже самую малость, готова рвать в клочья и подозревать во всяких непотребствах © angry_alien

Талант — как породистый конь, необходимо научиться управлять им, а если дергать повода во все стороны, конь превратится в клячу… © Максим Горький

Функция наименьшего сопротивления Максима, но Максим и тут сопротивляется яростно!

Как ни странно, Максим людей, обладающих уникальными возможностями, чуть ли не обожествляет. Но вместе с тем, тех, кто пренебрегает дарованным им свыше, Максим при помощи творческой ЧС готов прямо с землей сравнять, одного таланта мало, надо его развивать, развивать и развивать. Именно из Максимов получаются сумасшедшие родители, силой усаживающие своих чадушек за скрипку или поднимающих и в зной и стужу жгучую в шесть утра на тренировки. Иногда это мобилизует, и дети становятся благодарны родителям, в этом счастье Макса – возможность не упущена, он сделал все, что мог, и достижение есть. В других случаях  у ребенка может сформироваться отвращение к собственному таланту, талант перегорает под бессмысленными тренировками, не видя выхода творчества, и это боль Макса. Упустить возможность – это ранит Макса в самую незащищенную часть души. А уж если такое проделали с ним.. Если он много лет воспитывал в себе что-то ценное, пер как танк на ценные рубежи, не пренебрегая ничем, и вдруг его обойдут те, кто просто оказался в нужном месте в нужное время и с нужным человеком, этого Максы не прощают. Мелочь, казалось бы, дело-то житейское, но для упрямых Максов мелочей не бывает. Максы вообще не мелочны. Максы, как правило, выбирают себе стезю, путь или борозду по своим силам. Еще по свойственному им упрощению базовой плюсовой логики, они логично предполагают, что и другие поступают так же. А если вдруг нет, то позор оступившимся, впрочем, не можешь – научим, не хочешь – заставим.  Максим не способен увидеть бесперспективности усилий, увы, в этом его слабость, и часто бывает, что жилы рвет он зазря и себе и другим. В этом отношении с Максимами требуется предельная чуткость, осторожность и внимание.  И еще причуды слабой отрицательной ЧИ, если для Драйзера «ой, лучше мне этого и не знать, меньше знаешь – крепче спишь», то для Максима « Если что узнаю, то башку сверну, если узнаю от кого другого». В общем, на Максе можно поперек штамп ставить: «Не обманывать!», чревато ручной соковыжималкой «Отелло».

Индивидуально-нормативная повременная интуиция

БИ

Нет уверенности в завтрашнем дне: какое оно будет, завтрашнее дно?..

Поживем – увидим… Доживем – узнаем… Выживу – учту…

Если на дружескую встречу опаздывает человек, для которого такое опоздание в порядке нормы, я просто начинаю опаздывать сама, если же это опоздание на работу, то оно должно быть отмечено и наказано, если человек ко мне опаздывает на деловую встречу без веской причины, я делаю вывод о его отношении к делу и т.д.
Если человек опаздывает без веских причин на 30 мин и больше, то я просто не назначаю с ним встречи или ставлю вопрос так: «Встречаемся в 9.30, если в 9.35-9.40 тебя не будет, я ухожу».
© TFT

Стремление вперед — вот цель жизни. Пусть же вся жизнь будет стремлением, и тогда в ней будут высоко прекрасные часы. © Максим Горький

Максим видит слишком мало возможностей, поэтому боится упустить и то малое, что видит, но вот благодаря тому, что он во всем находит систему, в соотношениях возможностей, в том, как проявленный или забитый насмерть потенциал влияют на событийную ткань системы восприятия, это Максим объяснить себе уже может. Максиму приятно осознавать движение во временном потоке, и быть над ним, Максим – статик, он способен и управлять событиями по мере сил. Управление карьерой – это к Максам. Макс вполне может вывесить себе план действий на ближайшие годы для достижения определенной цели. Максы умеют выжидать, они нетерпимы к мелочам, но очень терпеливы к  формированию именно нужной и достойной Макса структуры, подобно пчеле, день за днем стоящей правильные шестигранники из воска (мелочь вроде бы, ну сколько воска может дать одна пчела), добиваются правильности не только в пространстве, но и во времени. Систему Максим уже видит во времени, видит ее изменение, видит, как удаляются несовершенные элементы, но пока они нужны, их будут заботливо охранять от вмешательства извне. Это наблюдается даже в быту, покупая тот же принтер или стиральную машинку, в голове у Макса щелкает калькулятор системной логики – системе нужно – будем покупать, и одновременно амортизация интуиции возможностей – насколько долго это будет нужно? От устаревшей конструкции Максы избавляются с наименьшими потерями. То же самое можно сказать и об устаревших отношениях. Да, Макс, мастер резать по живому, но это оптимизирует время расставания и горечь утраты, — калькулятор системной логики Макса уже просчитал, не стоит оно того, и отношения недрогнувшей рукой удаляются. Может, у Макса и сердце кровью обливается, но это волшебное слово НАДО. Надо – системе, надо – выживанию, надо – для развития.

ЧЭстный путь эмоций.

ЧЭ

— Дорогой, ты математику любишь больше, чем меня!
— Конечно нет, как ты могла такое подумать!
— Докажи!
— Пусть А – множество любимых объектов…

Потому возьмите своего Гама и начните как следует промерять его душу алгеброй. Долго, последовательно и монотонно. Все выводы доказывайте строго логически.

В первый раз он во время объяснения сбежит. Во второй дотерпит немного дольше. Учтите, что хоть ему это нравиться, тем не менее он от этого будет сильно уставать. Так, что как только начинает проявлять нетерпение, то сразу следует выключать БЛ и не пытаться на него давить, это бесполезно.

Дайте ему повод для проявления эмоций в отношении себя. Пусть устроит вам скандал или поиграет. Будьте внимательны к его эмоциональной игре, помощь ему не потребуется, ему нужен зритель. Когда наиграется, то он вам скажет. © Ghoort

Если никто тебя не любит — неразумно жить на свете. © Максим Горький

Самая слабая, самая непонятливая и самая ненасытная до впечатлений функция  среднестатистического Максима – этика эмоций. Вплоть до эмоциональной зависимости. Этика эмоций у Максима минусовая, и яркость чувств им, по большому счету, не особо-то и нужна. Но им хочется ощутить глубину, многообразие, проникновение в святая святых энергетического состояния человека. Человек только тогда велик, когда им руководят страсти. Максим идет за горящим сердцем Данко, но смысл в том, что этот огонь можно увидеть в темном лесу, а не в освещенном неоновыми рекламами мегаполисе. Максиму нужны контрасты, до боли в суставах, до слез восхищения на глазах. Чем ярче огонек свечи, тем глубже темень за спиною.. Но Максиму плевать на темень, он как танк, прет вслед за горящим сердцем, ломая целые просеки тем, кто робко идет следом. Любить, так любить, ненавидеть так ненавидеть, страдать, так страдать, радоваться, так сполна. Часто холодной логикой расчетов Максим пытается предсказать и просчитать развитие событий, к которому ведут вспыхнувшие чувства. Если он оказывается прав – он счастлив, не прав – глубоко и искренне несчастен, ибо нельзя просчитать саму энергетику, чудо рождения эмоций и то, на что будут происходить их изменения. Нельзя и стабилизировать чувства, ибо застывшая любовь сродни остывшему супу, полезно, но хочется горячего. Именно метания чувств приносят Максиму ощущение полноты жизни! Он жаждет развития в чувствах, их многогранности, остроты, контрастности и непознанных глубин.  Самому ему такое слабо, логика отказывается воспринимать такое. Но под внешнем штилем чувств стойкого оловянного ферзя бушует негасимое пламя эмоций, неукротимое и ненасытное, которое скрывает только толща брони-логики – ну зачем типа это все, не порушит ли оно любовно выпестованную систему, раз расчетам не поддается, на всякий случай его следует сдерживать. Но бывает и так, что в ооочень редких случаях Максим отпускает себя на волю. И бушующее всепоглощающее пламя может превратиться в сверкающие брызги на стекле сочувствия, милосердия и доброты. И ферзь на танке превращается в хирурга на скорой помощи – исцелять искалеченных жизнью, бросая вызов упущенным возможностям – их возможностям, когда у Макса есть еще силы, и их хватит на долго.

Ограниченные в делах люди!

ЧЛ

Сказанул Романов Л.И. преподаватель матанализа:
— А в наше время за n копеек можно было купить комплексный обед!
Вся группа хором:
— Ага! Чисто мнимый!

Работоспособность у меня сильно ограничена временными рамками. Вот просто я считаю что работать надо от и до, если недорабатываешь — плохо, перерабатываешь — еще хуже, так как работоспособность понижается (бс фоновая наверное действует). С другой стороны, запросто могу явиться на работу с температурой — потому что НАДО.
Деньги зарабатывать легко, тратить уже труднее, но все же я могу потратиться и не упрекать себя за это, для меня это не так важно.
А вот с методиками и оптимизацией туго, мне главное — сделать, а оптимизацией, исправлениями, улучшениями пусть другие занимаются. Кому это интересно
© monk

Нужно любить то, что делаешь, и тогда труд — даже самый грубый — возвышается до творчества. © Максим Горький

Максы в отношении использования свойств объектов на полную катушку ограничены возможностями своей любимой системы. Максы боятся использовать чего-нибудь новенькое, интуиции они не доверяют совсем. Прежде чем купить что-то нужное, Макс соберет об этом сведения из всех источников, до которых может дотянуться, а пока собирает, будет обходиться без этого самого нужного, а куда деваться, Максиму нужно время, чтоб сообразить, насколько будет полезным то, что требует их система восприятия. А вдруг оно развалится сразу же по истечении гарантийного срока? В гарантию, Максы, как ни странно, верят, есть даже подозрения, что гарантийные письма сами Максы и изобрели, так жить спокойнее. Так же Максы изобрели страховку, систему образования и ипотеку. Вещи, несомненно, нужные, но для тех, у кого нелады с логикой, абсолютно бесполезные, вот как выбрать именно ТУ страховую компанию, нужное образование или систему услуг? Обратитесь за рекомендациями к Максу, и не пожалеете времени. Но, опять же, бытовые и профессиональные вещи Максимы выбирают долго, да и, честно говоря, Максы, в отличие от зеркальщиков-Жуковых, в меру прижимисты, и вопрос соотношения цена-качество определяет их время нахождения в магазинах и по консультациям. Еще Максы любят наводить порядок, а значит, образуются легкому творческому беспорядку и возможности разложить все по полочкам. Это здорово отличает их от погашенцев-Штирлицев, которым порядок не особо важен, но тратить время на устранение беспорядка – и Макс встречается с разгневанным Штирлицем. Хотя оба зануды порядочные, один в отношении последовательности, другой в отношении контроля над последовательностью. Непоследовательным людям два бравых логика-погашенца объявили неугасимый бой. С переменным успехом.

Блажь белой сенсорики

БС

Должен ли я отказаться от хорошего обеда лишь потому, что не понимаю процесса пищеварения? (О. Хэвисайд)

Я не спорю, в доме есть места, где должно пахнуть изысканно и приятно, благовониями и дорогим парфюмом.
Но на кухне — чем плох запах специй, апельсинов, медово-клюквенного соуса к мясу, запеченой форели, салата с соевым соусом, домашнего печенья?
Из еды тоже можно сделать маленький праздник, поверьте. Не стоит так презрительно относиться к готовке, хотя я понимаю, что для вас это сложно.
© Макс Фальк

Чем больше человек вкусил горького, тем свирепее жаждет он сладкого. © Максим Горький

О да! Сенсорика ощущений, плюсовая, фоновая, ситуативная, подстраивающаяся… Да от Дюмы Макса отличает только аристократизм и желание превращаться в танк по желанию.  Впрочем, и с заботой Максим иногда прет танком, спасает только аристократизм. Танк проедет не по всем, распространяя гуманитарную помощь, а лишь по особам, занимающим в иерархической системе Максима место, достойное его, максимского внимания. Что до остальных, скажите спасибо, что вас не зашибли, когда, скажем, Макс мчится с бутербродом к проголодавшемуся ребенку  (а вдруг ребенок не скажет, что голоден?) или с шубкой к любимой женщине (а вдруг она не заметила, что замерзла?). Неудобств Макс не видит, пока они, неудобства, не свалятся на его системную броню и не поцарапают обшивку. Вот тогда-то со всей силой отрицательной ЧС внемлет испугу положительной БС, и пойдет, для начала, расправится с источником неудобств, а уж только потом устранит неприятность. Танки грязи не боятся! Но еще раньше Макс безмерно удивится и в который раз поразится своей возможности удивляться: кто ж это против танка-то с голой пяткой?  А вообще сначала позитивист-Максим находит во всем только хорошее, типа, ой, в каком курятнике нас поселили, нут так это ж здорово, ничего тут не потеряем, косметику забыла – чудно, походишь естественной, кожа подышит, ногу сломал – отдохнешь от работы. Моральные терзания среднестатистический Макс всегда ставит выше физических, и физическую пакость на теле воспринимает философски, как предупреждение, и хорошо, что укусила оса, а не энцефалитный клещ, например, или там, пусть уж лучше клещ укусит, чем друг предаст. О том, что это события совершенно разного порядка и в событийном множестве не взаимоисключающие, Максу в голову не приходит. Хотя, как знать, может, все-таки в его системе восприятия это все взаимосвязано. Поскольку траблы моральные и душевные ни один Макс предупредить не может, то хотя бы физику и технику Максы стараются содержать в порядке.  Профилактика, и одной заботой меньше, — техосмотры для машины, ревизия документации и регулярный аудит – для работы, посещение специалистов – стоматологов, эндокринологов  и прочих – для себя, даже если мотор как сердце и сердце как мотор, — лучше перебдеть, чем недобдеть.

_______________________________________________________________________________________________________________________________________

Теперь традиционно: о местах отлова и разведения Максимов.

Ареал обитания Максима ограничен сводом правил, уставов,  должностных инструкций и рекомендаций к употреблению. Там, где все это есть, вы всегда найдете Макса, гордо гуляющего на свободе и пощипывающего молоденьких недорослей, — Максы не любят, когда поперед батьки в пекло, а батьку Максы выбирают своей иерархической коалицией на тайном заседании масонской ложи. Ну это вам не интересно, быть принятым в круг стойких оловянных ферзей – это надо ж родиться с чутьем к системе, но зачем вам быть туда принятым? Это же скучища – зубрить уставы и умиляться правильности служебного инструктажа! Вам достаточно одного Макса для себя, он с успехом заменит вам всю максовую популяцию, может, даже и разведется. Хотя развести Максов в домашних условиях  — это дорогого стоит, тем паче, что их все равно тянет на вольные хлеба, в свою обожаемую систему. Но когда Макс не в системе (система не требует постоянного нахождения в себе Маска, да и Макс понимает, что для лучшего функционирования необходим отдых), лучше Макса дома зверя нет. Ласковый, домашний, всегда готовый стать на защиту своих, а чуткость и понимания Максу прививаются посредством эмоциональной встряски. Только не пинки, о пинках уже предупреждалось, потом, ногу же о броню сломаете, а кому вас лечить? Максу? Ему и так забот хватает – вписать вас в свою систему, которая является подсистемой той глобальной системы, которая связывает Максов в единую логистическо-логическую сеть. Максы – хорошие и верные друзья, и Макс Макса никогда не бросит, об этом следует помнить при приручении и одомашивании Макса. Ловятся Максы на чистые и искренние чувства, иногда, на робкую беспомощность, но с этим не переусердствовать,  дайте Максу повоспитывать вас немного, и тогда ради вас он изменит какие-нибудь правила. А это так интересно – наблюдать за изменением системы правил при том, что она продолжает функционировать и с вами. Заведите себе Макса, и вы всегда будете чувствовать себя под мягкой защитой без стен и засовов, и еще у вас в хозяйстве появится танк, на нем так классно ездить в отпуск!

О СЭИ с теплотой… То, что вы хотели узнать, но стеснялись спросить

Вся жизнь – непрерывное ощущение чего-то хорошего!

Молоко вдвойне смешней, если после огурцов.


Готовлю, потому что надо кормить семью, а не потому, что очень нравится. Придерживаюсь 20-30 обкатанных рецептов, тем более что муж весьма консервативен в еде. Мои попытки творчества мне же самой и есть придется (что не стимулирует творчество). Пробовать новые блюда на гостях не хочется – а вдруг не получится с первого раза?.. Когда готовлю еду, никогда не пробую даже соль. Получается всегда вполне съедобно. Подруги берут у меня рецепты. Я этим особо не горжусь – ну умею и умею… © Сирень

Дюма – это нечто мягкое и теплое, как кот-мурлыка на пледе из ангорки. Ему хорошо либо от того, что мягко либо от того, что тепло либо от того, что это он такой хороший, где косточка к косточке, мышцы расслаблены, а шерстинка к шерстинке. Дюма ленив, но ленив в хорошем смысле слова, Дюмы эконооооомные до движений, да, собственно, до отношений тоже, а то придут, будут теребить, создадут сквозняк, шерстку помнут, вот Дюме это надо? Сенсорика ощущений говорит Дюме, что уж себе-то он условия комфортного проживания создаст, ну и тем людям, которые не будут держать двери нараспашку, а так, типа гуленых, дворовых котов, проникнут через форточку на запах довольного и сытного дюмства! Белая сенсорика со знаком плюс бежит от негатива, это не значит, что Дюма не замечает сенсорных неприятностей типа синяка под глазом или расстройства желудка, нееет, пустяки, дело-то житейское, он даже об этом умудряется говорить с теплотой,  как бы обходя неприятные моменты. Если его «родственник» по сенсорике, Габен, будет стараться изменить то место, в котором ощущается дискомфорт, что-то подправит, что-то поднастроит, что-то подлечит, то Дюме это напряжно, от работы, которая не доставляет радости, Дюма просто тихо слиняет. Если в комнате грязно, а убираться настроения нет – Дюма просто сегодня не будет заходить в эту комнату, не вижу,  как    бы и нет. Но зато все хорошее Дюма замечает, отмечает и старается усовершенствовать! В кухне, где чисто, не грех и какой пирог сгоношить! Даже более того, обратимся к прототипу, ах, как сочно и вкусно Дюма писал… О чем? Об отравителях! Определенно, Дюма им симпатизировал в чем-то. Ченчи, Борджиа, Медичи.. Что ж, для своего времени это были весьма неординарные люди! Дюма каким-то внутренним чутьем знает, что можно сотворить с человеческим организмом, и если б не эта мечтательная лень, то… не стоит и загадывать! И даже более того, сенсорика ощущений Дюма простирается настолько глубоко, что он даже может сделать безошибочный вывод о том, что же такое может случиться чисто физически и с другими. Поэтому Дюме цены нет в оценке специй для приготовления блюд или подборе одежды.  Как нужно выбирать одежду?  Ну когда надеваешь на себя, и она ложится так мяяяягонько, и ощущение как в домашних тапочках. Поэтому у Дюмы легкая рука до всего, что можно ощутить, КАК. Например, как растут цветы? Как распространяется простуда? Как лечить ушибы? Как сделать, чтоб было тепло и мягко…

Эмоции бездонно глубоки…

Пинок под зад сулит восторг полета…


Если выпадает пострадать, не откажу себе в этом, погружаюсь с головой ( но для страдания не так много причин, это самая редкая эмоция). ©Nelli

Творческая функция среднестатистического Дюма обоюдоострым кинжалом режет во всех направлениях, она, в отличие от мягкой и теплой белой сенсорики, со знаком минус. А это значит, существует очень мало вещей, которые Дюма в эмоциональном плане постыдился бы сделать. Дюмы могут расстроиться, могут грустить, бурчать, не испытывая зазоров совести. Могут истерить иногда — нужно выплеснуть эмоции (но отношения должны оставаться хорошими). Впрочем, это компенсируется тем, что и по отношению к себе он способен воспринимать любые эмоции, как негативные, так и позитивные. Опять же – к любезному прототипу, который некогда сказал своему другу о публике, аплодирующей одной бесталанной пьесе: «Неужто они ненавидят нас до такой степени, чтобы рукоплескать этой дряни?». Но отрицательная этика эмоций имеет огромные плюсы! Так же как его противоположность, Наполеон, честен в отношениях, Дюма открыт и честен в чувствах. И не важно, что вчера Дюма сорвало по поводу хлопнувшей двери или у Дюмы глаза на мокром месте по поводу какой-нибудь фигни типа «что опять уезжаешь?», дюмские заморочки разрешаемы, а чувства – меняются вместе со сменой объекта приложения эмоций. Однако, творческая – еще и тонкий инструмент. Дюма правит балом эмоционального уюта в своем кругу. Если восхищение – то именно так, как требуется, а требоваться может и так, чтоб до костей пробрало, типа ай да я, и так, чтоб воодушевить, типа, это достойно воплощения, и так, чтоб не обидеть – тактично и деликатно. Весь этот арсенал эмоций у Дюма наличесвует, расчехлен и готов к действию.

Маска этой роли – всего лишь белая интуиция.

Мне кажется, что всё уж отказалось…


Эх, почитаю… ответить, правда, не успею, 2 минуты до полуночи, мой интернет превратится в тыкву. © Mariora

Плюсовая, поэтому немного бездумная. Интуиция времени со знаком плюс да на вторых ролях – вообще гремучая смесь вкупе с отсутствием гибкости и настаиванием на соблюдении каких-то с потолка взятых временных рамок и норм. Дюмская ролевая отравляет жизнь дюмским знакомым, которые не имеют счастья иметь интуицию времени в сильных функциях! Дюма способен прийти на встречу на час раньше, а вы потом ощутите чувство вины в полной мере, что и вы могли бы позаботиться о Дюме, ждущем вас в каком-нибудь промозглом до костей мрачном осеннем парке или в шумной кафешке, наполненной всяким сбродом. Ах, умильный взгляд Дюмы вас уже извиняет, вы-то не телепат. Проблема в том, что вы-то сами себя не извините. Ну что ему, заняться нечем было, чего пришел на час раньше? Или хотя бы позвонил, что ждет, что ли? Нет, у него нормы — на назначенную встречу опаздывать нельзя. Даже если знает, что ему до места встречи идти-то — пятнадцать минут. А что до планов, которые разваливаются, подобно карточному домику, если у Дюмы вдруг плохое настроение! И это — именно на близкой дистанции, с чужими людьми Дюма еще придерживается своих норм, но с дорогими, родными и близкими, вовсю используя весь спектр эмоций, вынуждает либо отказаться от лично запланированного — а вот Дюме надо утешиться и это возможно только в вашем обществе, или — от запланированного совместно — а вот Дюма безутешен, и поэтому никуда вместе с вами не поедет. Короче, по ролевой все немного невменяемы, но Дюма еще и дает прочувствовать свою невменяемость в полной мере.

Теперь о наболевшем! Деловая логика.

Если это глупо, но работает – значит, это не глупо.


Работоспособность часто зависит от интереса к тому что делаю, от коллектива в котором нахожусь и от того нужно ли то что я делаю другим. © angel_13

Да, одномерная малоадекватная функция. Но по ней, как ни странно, Дюма можно не только терпеть, но и помочь приятно, — Дюма деликатны, и не будут делать то, что не получается нарочно, чтоб им больше такого не поручали. Дюмам трудно разобраться с технологией, да, но они чудесно вырулят за счет ощущения гармонии работы. Например, ну вот непонятно, что делать, если вдруг ксерокс отказывается выполнять свои непосредственные функции, да еще и светит зловещим красным глазом? А инструкции к ксероксу — нет. Дюма это пугает, он уже готов умолять бездушную машинку «Ну миленький, ну заработай, ну пожалуйста, смени гнев на зеленый индикатор, а?». А время-то идет! И если работа не идет в соответствии со временем, Дюма или тактично тронет кого-нибудь за рукав, и в глазах будет читаться вежливая просьба «исправь, пожалуйста» или, ну вот нет никого, вокруг одни дубы, Дюма засунет руку внутрь жерла ксерокса, внимательно ощупает все пазы, и.. ориентируясь на тактильные ощущения, нащупает и вынет эту чёртову зажеванную бумагу! Да, именно, Дюма вполне может заморочиться и из-за такой глупости в том числе. Но выглядит это – мило. Все-таки отрицательная функция, даже болевая, дает больше простора для деятельности.

Активирован системной логикой.

Большой программе – большие глюки.


Я просто подумала, что надо было написать “гораздо больше”, а не “в 10 раз больше”. Ведь невозможно количественно измерить радость?.. только качественно. © Сирень

Будете смеяться, но при всей своей мягкости и вальяжности кота-мурлыки, Дюма старается быть логичным. Например, если уж настроение пришло и он зашел в грязную комнату, то уборку он там наведет в соответствии с научной организацией труда. Эргономично и отвечает дюмской природной ленивости – разложу по полочкам, будет легче достать и легче снова нарушать порядок. Дюме интересно, как сделать правильно. Правила с жадностью накапливаются. Очень приятно делать в соответствии со стандартами, поступать правильно, быть правильным. А умным нравится казаться! Системная логика со знаком плюс, была бы она посильнее, она б нашла систему даже в уборке, если что-то не вписывается в описание, надо всего лишь расширить это описание, и всего делов. Тут Дюма обладает даже некоторой долей здорового конформизма, а то иначе как бы он выдерживал разные научные споры у приглашенных к ужину интересных людей, которые за концепцию съесть друг друга готовы. Зачем же друг друга? пожмет плечами Дюма, — Вот, извольте, курочку. Или заливное. С лимончиком, где самая чуточка базиличка, а кому не нравится базилик, ах, какой аромат, можно сбрызнуть вот еще таким соусом.. Иногда на Дюму находит жажда здорового питания, и, пожалуй, он проникается системой множеств и ищет пересечения, где множество того, что вкусно переходит в множество того, что полезно, и того, что приготовить без особых технических усилий. Умничать приятно. Факты какие-то называть, правила и чтобы восхищались потом.

Внушен интуицией возможностей!

Куплю стремянку…гляну свысока…


Клевый парадокс. Понял его смысл и «ощутил» где «очевидность» дает осечку без проблем. Но сам бы до такого точно не додумался. © moses

Очень слабая суггестивная функция. А каков внутренний потенциал у этого нововведения, а справимся ли мы, а не вредно ли оно? Нужна искренняя вера, что задуманное – славно и достойно, чтоб и Дюма тоже воодушевился. Тем паче, что в отличие от интуитов, Дюма может и реально что-то сделать для внедрения в жизнь. Да и просто пофантазировать, играясь своими искрометными эмоциями, тоже не откажется, и приправит ими идею, как банальное жаркое приправляют изысканным соусом, создавая из этого уже шедевр кулинарии. И, возможно, тот, от кого исходила изначальная идея, не перегорит, не стухнет, поощряемый этим искренним энтузиазмом и верой в свои силы.

Ограничен волевой сенсорикой.

Не будьте осторожны: я смирился!


По жизни заметила, что домашнюю работу люблю делать не постоянно, а когда жилье приходит в легкое запущение. Вот тогда я способна делать несколько дел сразу слаженно и эффективно.
И еще принимаясь за домашние дела не надо угнетать свой разум осознанием всего масштаба предстоящей работы — иначе отпадает всякое желание. Лучше позволить себе вольность, что смогу сделаю, а что нет — в другой раз.
© Orrean

Вот где собака порылась! Волевая сенсорика у Дюма того же знака и силы, что и у его соседа-сенсорика-интроверта по квадре, Максима Горького, а более упертых, чем Максим, еще поискать. Но если Максим хоть логику какую-то подведет под свою упертость и нежелание идти на компромиссы, то у Дюмы милая и очаровательная отмазка «не хочу». И все! Если Дюма не хочет, фиг его что уговоришь или вынудишь. Особенно хорошо и рельефно это выглядит в противостоянии Дюма-Драйзер, когда у последнего волевая сенсорика изумительно вербализована и плюсовая. Драйзер утверждает, что не для того он ставил ветряные мельницы, чтоб их крушили, а Дюма, внушенный чужой интуицией возможностей, со всем жаром и пылом пытается убедить, что это вовсе не мельницы, и их надобно снести как можно быстрее. Так как логикой оба не блещут, спор слепого с глухим оборачивается ничем, ну или, если эти двое друг к другу расположены, то пикничком на границе участка. С отрицательной черной сенсорикой Дюме и по чужим территориям пройти не слабо, если было б ради чего ходить-то.

Демонстративны наши отношенья!

Жена с понятием главней жены в законе…


Насчет отношений: я сделала первый шаг сама в отношениях с мужем. Доном, да.
Но как только он понял, что его завлекают (а он сразу и понял), то начал ухаживать сам. Так, как мне и хотелось
. © Лесная Соня

Демонстрационная среднестатистического Дюмы блистает ярким плюсом. Дюма может вредничать, но никогда не позволит себе плохих или непонятных отношений. Пожалуй, Дюма умудряется жить, не заостряя внимание на том, кто к кому как относится, все сплетни и базары Дюма фильтрует автоматически, убегая от плохих отношений так же, как ушел бы из грязной комнаты, если нет настроения к уборке. Если что Дюме не нравится, то он может всплакнуть, что не получилось, жалко-то как, да и утешится, скушав шоколадку. А если нравится, — то белая сенсорика в помощь – как невольно тянутся щекой за рукой, погладившей эту щеку мимолетом. Отношения сохраняются – в ощущениях. Ощущение радости от прикосновения (она меня любит!), творческого подъема от рукопожатия (сделка удалась!), сопереживания другу – хлопнуть по столу (за что ж тебя они, гады, так!), теплого объятия (все в порядке, мама, я вернулся, живой и здоровый). О самих отношениях не говорится, но они есть, ими пронизано все мироощущение Дюма, отношения выстраиваются по ситуации.

*******************************************************************

Теперь о местах обитания и отлова Дюма.

На кухне. Там природный ареал обитания  с филиалами на диване с книжкой или в гамаке с наушниками.

Определить Дюма на вид очень просто, в обществе это тихие опрятненькие птахи, а в теплой своей компании это нечто вроде Душеньки Чехова или соловейки, певчей птички.

Водятся Дюмы и в Интернете, прочно со всей силой витальной волевой сенсорики оккупировав порталы кулинарии, вязания и косметические.

Отловить Дюму можно на интерес. Но, только предварительно дождавшись, пока он оторвется от своей стайки, в обществе Дюм, Дюмы стеснительны и на контакт не пойдут, и зачем, им и с другими Дюмами комфортно.

Но если Дюма отстал или оторвался, ловцу – не дремать, а живо проявить интуицию, чтоб заинтересовать чем-то неординарным. Можно даже самому сделать вид, что Дюма – хищная птица, и типа это ты пойман, — заманиться на вкусненькую дюмскую наживку в дюмскую уютненькую кухоньку, право, Дюмы так умиляются, когда видят искреннее восхищение своими способностями, так что это – тоже способ завести себе Дюму.

Мафия психиатрической клиники

На социофоруме начата новая игра!

Мафия дурдома.

Мы живем и параллельно лечимся и учимся друг у друга в нашей любимой психиатрической больнице общего профиля имени Жана Мартеля Шарко. Тут у нас хорошо! Палаты загродные, парк свой, озерцо в наличии.

Но вообще-то буйных у нас маловато, все чинно, благородно, короче, лечим свои мании и фобии.
Занимаемся наукой и искусством, творим, одним словом.
В подвальном помещении господа Эйншнтейн, Оппенгеймер, Черчилль, Наполеон и император Хирото Масухито уж два года как строят компактный андронный коллайдер, сокращенно КАК, ну а примкнувшие к ним им из столовой регулярно быстрые нейроны таскают. Которые из мозга выпадают, когда уши отвинчиваются. Нет, уши отвинчиваются не у всех, а только у пациентов доктора Клуни, но он добрый, он многих себе в пациенты берет. Кстати, групенфюрер Штирлиц из 28 палаты говорит, что разведал, они не КАК строят, а тоннель в Швейцарию копают. Ложками. Но прямых доказательств тому нет.
На первом этаже мастырщики, уклонители от армии и заядлые преферансисты, задача врачей доказать, что они придуряются. Но те тоже не лыком шиты, у каждого по айподу, а в айподе по скачанному учебнику психиатрии. Убедить их, что они здоровы — сам больным на всю голову станешь. Ну ничего, они забавные, и никому не мешают. В левом крыле у нас истерики, как на завтрак идут, весь остальной дурдом беруши берет, иначе весь день испорчен. В правом — загадочные мании. На втором и третьем этажах боксы и комнаты отдыха. Аутисты, невротики, шизофреники и циклотимики. Галаперилол, спазмалилитики и слово доброе — остальное им без надобностев. их даже часто погулять по парку выпускают и в бане помыться. Для остальных-то только душ Шарко. Ну а на самом верхнем этаже, за семью сейфовыми замками и с личным кодом главврача — буйнопомешанные. с ними осторожнее надо, решетку зубами сгрызают, ставить не успеваем. Но если свежая решетка есть — им есть чем заняться, так что беспокоиться особо-то нечего.
Хороший дурдом, одним словом. Мирный.
И все бы хорошо, если бы не подозрения, что кто-то кого-то хочет убить.

Действующие лица нашей психбольницы:

1. я — дядя Фёдор
немолодой уже алкаш, регулярно попадающий сюда с симтомами «белой горячки». постоянный пациент периодически кочующий с одного этажа на другой. все доктора, санитары и просто душевно-больные уже принимают его за своего.
тут, правда, отсутствовал долгое время. поговаривали, завязал с «тяжелой водой», но после новогодних праздников снова был госпитализирован (и снова, почему-то, в психиотрическую больницу).
Наркология им уже не интересуется, тамошние врачи говорят, что лечить дяде Фёдору нужно голову, а не выводить токсины из печени.
как бы там ни было, он снова тут и оч рад видеть всех

выглядит в этот раз неахти. небрит, нечесан, как обычно одет в синий шерстяной тренировочный костюм еще советского пошива, протертый на локтях, с вытянутыми коленями и множественными проженными сигаретами дырочками, но всегда неизменно чисто выстираный и отглаженный, и клетчатые тапочки на босу ногу.

уверяет, что снимался в мультфильме «трое из простокващино», но с тех пор был невостребован, как актер и со временим опустился и начал пить…

2. Бебе
Тихое бледное, как тень, создание неопределенного пола (хотя в карточке указано, что женского). Привезли ее в больницу почти год назад, когда она вошла в ресторан в грязной белой рубашке и, покачиваясь, пыталась пройти сквозь стену, бормоча что-то бессвязное. Документов при себе у нее не было, а на вопрос о том, как ее зовут, отвечала только: «Бебе», так ее и назвали. Страдает галлюцинациями, иногда ими наслаждается. Настроение меняется непредсказуемо: то плачет, то улыбается (в такие моменты в ее глазах появляются даже проблески сознания).

3. Здратуйте…здрааааааатуйте…
Моя звать Ибн Вася Шри Сумбаджи Абу Маххамёд Алгоритм! Ну…или просто Вася.
Моя голодный!

4. Всем доброе утро.
Я — доктор Клуни.
Когда-то был врачом-психиатром, подцепил невроз от своего больного, вернее, он меня переубедил. Пришлось расщепить свою личность на две. Из-за моей врачебной ошибки пациент попал сюда, в психиатрическую больницу имени доктора Шарко, в отделение для буйных. Кто он такой — врачебная тайна, но я должен его выручить и вылечить.
В связи с этим у меня развилась тяжелая форма охлофобии, с манией преследования, если в одной комнате больше трех человек, вдруг двое что замышляют? Одного надо ликвидировать, и тогда с другим я могу запросто договориться, я добрый и хороший доктор. О! Моего пациента хотят убить маньяки! Поэтому мне нужно добраться до него раньше маньяков! А главные маньяки тут — медицинский персонал, уж я-то знаю! Они меньше чем по трое не ходят! Все против меня!!!

А тут меня знают под видом Сени с диагнозом водобоязнь. Нет, не бешенство, просто я дождя боюсь. Вдруг он меня смоет? Сеня тихий, спокойный, только когда дождь идет, прячется в шкаф, чтобы не смыло. И за поведение в туалете меня тоже зря ругаете. Я на кнопочку нажму, а вдруг смоет? Ну запах, а что запах? Он же только в туалете, а в палате у меня чисто — с утра до ночи полирую полы и подоконники влажной марлечкой со спиртом, пока у доктора Клуни пациентов нет. Но к нему часто приходят, правда, все по одному почему-то. Он всем помогает. Он умный, и мне поможет. Со временем.

5. Приветствую вас,многоуважаемые дамы и господа! Я-Элизабет Францевна.Я хочу вам сообщить одну престранную вещь:кругом сплошной обман.Обман необыкновенный.И самое главное,что никто не хочет мне верить.Я вам больше скажу:окружающие считают невменяемой.
А всё потому что я знакома с Сашей Пушкиным,была на балу нашего императора Николая Первого и мой муж-декабрист сбежал от меня,обозвав мегерой.Вот и живу теперь одна-одинёхонька.Но ничего: вы ещё меня увидите! вот вернётся Наполеон со своего острова и всем вам покажет.Мы вам такую социалистическую революцию закатим!Никакой Ленин рядом не стоял.
А сейчас я здесь.Вчера Гегель приходил.Говорит,что к операция по захвату главврача отменяется.Маркс напился в тютельку.Вот зараза!
Короче,только и жду,чтобы вызволиться от этого непонятного места,где люди в белых халатах обращаются с тобой неимоверно жестоко,а на окнах решётки.Я так думаю,что нужно произвести пропагандистскую деятельность.Бунт,решительно,бунт!

6. Пульхерия Николаевна Самогляд, или просто тетя Пуля. Время от времени попадает в наше милейшее заведение для профилактики клептоманских выходок во время ставших привычными сомнамбулических состояний. Добрейшая улыбка утопает в ее пышных щеках даже во время сна или огорчений. Любит одеваться тотально в красный цвет, пользуется такой же помадой, носит красное манто 62 размера и ходит целыми днями с огромными красными баулами. Ее доброе сердце отзывчиво на чужую беду, поэтому для приблудившихся собачек, кошечек и голубей в ее баулах всегда найдется спертый где-то только что пирожок или плавленый сырок. В родном городке все к ней давно привыкли, заметить ее ведь нетрудно, и остается лишь подсунуть какую-нибудь чепухенцию к ней поближе и, порасспрашивав о внучатах, отвернуться как бы невзначай. Она и уплывет, счастливая, с желанным приобретением. Но в последний раз терпение местной милиции в очередной раз лопнуло, оттого что во время починки центрального светофора она уволокла трехглазую железяку в своих баулах, а приезжие дорожные мастера с непривычки долго не могли разобраться в этом казусе. Ласково пожурив улыбающуюся тетю Пулю, ее и доставили сюда, главврач даже разрешил дать ей с собой два баула в терапевтических целях. В заведении ее прихода больше всего боятся преферансисты и строители КАКа.

7. Спитько, Богдан Львович, санитар психиатрической больницы. Будучи студентом мединститута, на отделении терапии, подрабатывал здесь, благо малый был крепкий, широк в плечах и под два метра ростом. Как раз и нужен был такой для буйных — скрутить в два счета мог, даже один. Ну и спать мог богатырским сном! Весной, на третьем курсе, заснул в ординаторской — а тут психам приспичило в войнушку поиграть. Кутузов им понадобился! А так как никто не хотел быть Кутузовым — кривой же на один глаз — вот и пришло же в голову какому-то психу позвать студента. Разбудить не смогли, но и без Кутузова оставаться было никак нельзя. Вот и ткнули в глаз ему прутиком — не может Кутузов с двумя глазами быть! Глаз-то ему вставили, да только институт остался незаконченным, а Богдан Львович нигде больше работать так и смог устроиться. Уже 16 лет он живет в больнице, ненавидит психов и поблажек от него не дождаться!!!

8. Катя Стрельцова, была сдвинута по фазе игрой American McGees Alice и готикой, что вылилось в явную шизофрению: она считает себя Алисой. В дудром пришла сама потому что так положено по истории. Любимая игрушка — ножик. За пристрастие к режущим порой попадает в палату для буйных. Если резать некого — режет себя. Но не до смерти — она не имеет права лишать Страну Чудес шанса на спасение.
Любимые животные — кошки. Любимая еда — то же самое.
Скучает по Чеширу. Носит лоли-готическое, на что тратит мног сил и черной краски тыренной из подсобки. Ждет когда кролик позовет ее в Страну Чудес. Но пока зовут только санитары на процедуры.
Большое количество времени проводит перед зеркалом. Она ждет когда откроется дверь в Зазеркалье.
Пыталась разговаривать с растениями — безрезультатно. Растениями можно назвать почти всех пациентов.
Влюблена в одного из психов но пока этого не осознает.

9. Тимофей Игоревич Пировщиков, 50 лет, сдвинувшийся всерьез и надолго на почве соционики. Диагноз — шизофрения, отягощенная навязчивыми параноидальными состояниями.

Познакомился с самой Аушрой Аугустинавичюте 15 лет назад, после чего надолго стал завсегдатаем всех соционических конференций и автором более 10 статей по соционике. Правда, насколько мне известно, опубликовано из них только две. Но это только из-за того, что некоторые киевские товарищи (не будем их называть, со временем всех этих лже-социоников все равно забудут) решили (очевидно сговорившись, как же иначе) перетипировать меня из Дон-Кихота в Наполеоны! Да как они посмели! Меня! В Наполеоны! Ха-ха-ха! Да им всем далеко до моей творческой белой логики! Это они все там совсем не Дон-Кихоты и Робеспьеры, а жалкие самозванцы, какие-то там Гамлеты, Гексли и Наполеоны. А у последних, как все знают, никакой развитой белой логики нет и быть не может. Потому они своими убогими мозгами и не могут оценить гениальность моей теории происхождения ТИМов в зависимости от скорости вращения земной поверхности в месте их зачатия, а также методики однозначного определения ТИМа по химическому анализу слюны и ушной серы. А о связи группы крови с сочетаниями всего лишь двух признаков Рейнина эти чванливые глупцы даже и не подозревают! Ничего, скоро я запатентую свой метод, и вот тогда все будут учиться соционике только у меня! Нечего разным невежам обманывать и обдирать народ, а тем более втюхивать людям фальшивые диагнозы и рекомендации. Они еще пожалеют о том, что пытались опорочить и оклеветать мое доброе имя и мой гений, который смог выдвинуть единственную действительно научную теорию, продолжающую разработки Аушры!
А сейчас мне надо беречь свое здоровье. Да и жизнь тоже. Немногие оставшиеся мне верными ученики уговорили меня на время спрятаться здесь, чтобы никакие гнусные клеветники не дошли до того, чтобы устранить меня физически. Конечно, я ведь мешаю им зашибать деньги, обучая своей так называемой «соционике» доверчивых простаков. Потому они и решили меня отравить, подговорив продавцов магазинчика во дворе подсыпать мне какую-то гадость в квашеную капусту, от чего у меня периодически стали случаться странные приступы с потерей сознания и судорогами. А в больнице мне дают таблетки, помогающие нейтрализовать действие яда. Здесь у меня отдельная комфортабельная палата с мягкими стенками, ручки и бумагу дают по первому же требованию. Жаль только, компьютер здесь не разрешают держать в палате, а то я бы давно уже разбил в пух и прах и вывел на чистую воду всех самозваных соционических «гуру» на их сайтиках и форумах. Ничего, вот я скоро выйду отсюда, запатентую все свои теории, и тогда они все сгорят от стыда, поняв, какую чушь несли сами всю свою никчемную жизнь!
Не дадим Соционике погибнуть! Пора навести в ней порядок, и поскорее. Готов посвятить этому всю свою оставшуюся жизнь.
Искренне ваш
Т.И. Пировщиков.

10. Авдотья Михайловна
Бывший сотрудник НИИ, много лет положившая на развитие советской науки, все свое время проводила исключительно в институте, так и не сумела обзавестись семьей и друзьями — были задачи куда важнее. Воспитанная на советских фильмах, крайне патриотичная, Авдотья Михайловна не смогла вынести 1991-ый год, тогда первый раз попала она в клинику неврозов. Слишком близко к сердцу принимала Авдотья все происходящее в стране, так переживания вкупе с одиночеством, наложенные на уже существующую акцентуацию характера — дали патологию. Авдотья не буйная, и вполне может спокойно находится среди нормальных людей. И только в периоды обострения ей необходима госпитализация, тогда Авдотья Михайловна с увлечением общается с Эйнштейном и участвует в строительстве КАКа. Но с Наполеоном Авдотья не ладит, и с ней порой случаются истерики — исключительно по идеологическим причинам.

11. Spooky Бывший артист фильма <охотники на приведений>, попал в психушку из-за того что его напугали соседи тем что говорили про странности и приведений в его доме, который он купил в селе. Хотя и дом выгледел жутковато его в добавок пугали соседи. Через три дня его забрали в психушку ,потому что он утверждал полиции что есть приведения.

12. Остап Палыч, бессменное лицо местной столовой. Варит успокаивающие компоты, печет тонизирующие пирожки, пичкает тихих больных занимательными историями их жизни буйных больных. Дружит с кошкой Кошкой, ей же поверяет душевные метания о выборе блюда дня. Абсолютно счастливый человек, искренне любит свою работу.

13. Буйнопомешанная Франкенштейн-Шнобелева Ванна Гелиевна

Или просто Ванна, Ванночка )))
Химик-теоретик, родители так же известные ученые.Не оправдала ожиданий родителей.На почве старания и денно-ношной работы поехала крыша.
И очень часто вместо лиц людей начинала видеть молекулы, ионы, различные взвеси веществ.

После чего набрасывалась на людей, и пыталась смешать их с другими веществами или пыталась взбить, растолкать толкушкой, или тыкала воображаемым мокроскопом. )))

Буйство чаще всего присходило с 9 до 17 часов. Затем она затихала, и начинала писать теоретическую часть своих работ. ))Писала везде где можно было. Если заканчивалось место на полу и потолке, вылавливала медработников стаскивала с них халат и писала на халатах.

А в общем была добрая, скромная, умная, хорошая женщина 35-40 лет.
Ну просто чуток буйнопомешанная )))

Вот таки странные личности..

И однажды четверо из тринадцати объединились и начали творить зло!

Сегодня утром медперсонал нашей чудесной клиники с трудом успокоил разбушевавшихся пациентов, которым не принесли утренний успокаивающий чай. Готовить и разносить чай входит в обязанности Демьяна Ржавого . После непродолжительных поисков Демьяна нашли в ванне замотанным в смирительную рубашку. Фитотерапевт утонул, не сумев выбраться из воды.

Внимание, вопрос! Кто эти четверо?!

Первый день

Второй день

О-о-о Гексли. Самый веселый из серьезных!

Итак, в Вашей жизни не хватает солнечного зайчика? Или Вы чувствуете, что все, что Вас окружает, слишком предсказуемо? Или, возможно, хочется найти собеседника, взрывающего Ваше уже сложившееся мнение о людях ярким звоном соприкосновения двух кубков при питье на брудершафт? Значит, настало время обратить свой взор на Рыцаря Кубков, ИЭЭ, Гексли, Психолога или Журналиста…

Интуиция невозможностей.

ЧИ

– А давайте все друг с другом поделимся! Васька колбасой, Иван пол-литрой, Петька огурцами!
– А ты чем поделишься?
– А я поделился идеей!

Я могу сказать: приятен мне человек или нет сразу же, затем можно оценить его соц.статус там, искренность.. по каким-то поведенчиским вещам. Обычно качества человека лежат на поверхности.. просто изначально рождается ощущение само собой, а вот конкретные примеры проявления качеств приходят со временем. © Blondi

ГекслиХоть и ведущий себя по рыцарски, Гексли, зачастую смотрит на мир с оттенками отрицательного, это тот, кто провожает утраченные мечты и нереализованные возможности. Увидеть – не значит обрести. В отличие от Дон Кихота, которого просто гонит на новый шанс, Гексли старается избежать убыточных ходов. Все, что не делается, то к лучшему. Если Вам отрезало палец, то радуйтесь, что не голову. И Гексли действительно, умеют радоваться и делиться радостью. Это из их вымысла была та бабка, что по коробу поскребла, по сусекам помела, и нашла муки на новый колобок и завязку сюжета на новую сказку. Гексли – мастер находить невозможности, нереальности, в которые мало кто, да и сам Гексли-то не особенно в силу природного негативизма верит, и поэтому никогда никому не навязывает. Как всякий рыцарь, Гексли идет на свет далекой звезды или за образ прекрасной дамы или за идею, но не забывая при этом наполнять кубки и радоваться жизни! И что за чудо случится, если вдруг кто-нибудь пойдет и найдет в той идее способ практического ее применения. А веселье среднестатистического Гексли состоит в том, что он еще умудряется использовать свою интуицию, чтоб таких людей находить. Даже в самом скудном и стандартизированном окружении. Гексли имеет нюх на все, что имеет отклонение от средней линии. На гениев. На дураков. И умудряется понимать мотивацию и тех и других, с гениями ему интересно, с дураками можно прикалываться. Это не означает, что Гексли становится своим дураку или гению, просто он пытается вытянуть на поверхность самую суть явления гениальности или придури. А у нас спокон веков нет суда на дураков. А что случается с дураками в русских сказках? По мановению случая раз –и они, использовав свои латентные, никем не замеченные возможности, и попадают в дамки. Так вот, интуиция невозможностей Гексли – катализатор процесса. Не бойтесь выглядеть рядом с Гексли не таким, как все, тем паче, что это бесполезно. Интуита не прельстишь увы, речами, интуиту душу раскрывают.

Этики в отношениях.

БЭ

Как иметь идеальные отношения – пять правил для женщин:
1. Важно иметь мужчину, который помогает дома, убирает, иногда готовит и имеет работу.
2. Важно иметь мужчину, у которого есть чувство юмора.
3. Важно иметь мужчину, которому можно доверять и который вас не обманет.
4. Важно иметь мужчину, с которым хорошо в постели и которому вы нравитесь.
5. Очень, очень важно, чтобы все эти 4 мужика не знали друг друга…


Отношение к жизни, как к уроку не значит отношение к ней как к постоянному экзамену? скорее, как к возможности научиться, понять. Из этой картины следует следующее: невозможно человеку вложить свой ум и свое понимание, и если ему необходимо пройти этот урок, ты хоть убейся об стену, хоть связывай его, хоть на голове стой, а он все равно пройдет его. И это особенно грустно с близкими людьми, когда видишь, что человеку предстоит «удар лбом об стену» то говори ему не говори, что дверь рядом, он все равно будет идти к своему уроку и в моих силах только отсрочить соприкосновение лба с твердой поверхностью, но смысла в этом нет, потому как чем дольше оттягиваешь резинку, тем сильнее удар. И именно благодаря этому пониманию становится очень просто «отпускать» ситуацию и людей в нее.. уже не требуешь от человека невозможного и принимаешь его таким каков он есть.. Но все равно вздыхаешь иногда о невозможности уберечь..© irrashine

Творческая функция среднестатистического Гексли имеет знак плюс.00288340 Это говорит о многом. Рыцарь кубков, прощупав своей интуицией невозможности свое окружение,  старается избегать неприятных или убыточных, изматывающих отношений. Гексли изобретателен и находчив в всем, что касается симпатий и антипатий. Манипуляторная, гибкая этика аристократично охватывает свой круг нашего рыцаря без страха и упрека и вынуждает этот круг строить свой мир без злобы и затаенных недомолвок за спиной ветреного экспансивного экстраверта, уже помчавшегося далее вперед снова и снова создавать и миры и отношения в этих новых мирах. Ни одного из рыцарей социона не удержать на месте, и Гесли – не исключение, но если за Доном, умчавшемся воевать с очередной ветряной мельницей, остается шлейф досады, но Гексли обязательно оставит вас с осознанием, что так будет лучше, и наполнив свой кубок, ожидайте возврата суетного самого веселого из серьезных, своего рыцаря к своему очагу с новыми историями о людях, о королях и капусте, о морже и устрицах, об отношениях и связях между людьми и мирами. Но в силу своей положительности, эта нежнейше белая этика – только для своих.

Сенсорика волевая хилая

ЧС

Решил выяснить, кто кого, и поставил включенный утюг в морозилку. Утюг расплавил пластик, расплавленный пластик намертво склеил утюг. Ничья?

Ещё как наорать могу. И заставить. Специальным таким очень строгим тоном. И взглядом. Но ощущение при этом, что я как воздушный шарик. Или мыльный пузырь. Боюсь сорваться и показать свою слабость…© Алёнка

деФюнесА вот тут та самая сила, которая в слабости. Или скорее, Гексли с точки зрения своей ролевой часто склоне считать себя полномощносильным и способным гору сдвинуть мощным ударом кулака, найти б еще то место, в которое стукнуть. Гексли с волевой сенсорикой отрицательного знака часто бывают ой-ой какими задирами. А так как их интуиция невозможностей тут подставляет им подножку, склонны еще и недооценивать волевой потенциал оппонента. Хотя, если «честь твоя задета», Гексли может влезть в разборки и имея четкое представление, что противник могущественнее и способен скрутить Гексли, но иначе не был бы он рыцарем, как можно отмалчиваться в сторонке, когда можно остановить противника пусть даже негативным отношением общества к нему, когда он силой справится с рыцарем кубков. Что становилось с теми, кто нечестным образом уничтожал благородных рыцарей? Их проклинали современники. Кому это надо? Впрочем, часто Гексли может и не отметить давления на себя — копье, прицельно пущенное в Гексли, достигнет места, где он должен был бы быть, если б в последний момент не поменял круто свои планы в помощи другому ближнему. Но опять же, оценка волевой мощи противника, вызываемого на поединок, хилая. Ведь часто если человек молчит, это вовсе не от того, что ему нечего сказать. Хотя при виде скачущего вокруг себя и машущего кулаками Гексли, супротивник может оторопеть поначалу. Но.. увы и ах, тут тоже пошло веселье! Волевая сенсорика Гексли выглядит так: вскочил, кулаками помахал, а чего хотел до общественности донести, так никто и не понял. Если Гексли говорит: как выскочу, как выпрыгну, полетят клочки по закоулочкам, — это мало кого испугает. Если во всем остальном Гексли выглядит то милым, то серьезным, и уж умеет пользоваться своей привлекательностью, то при пускании кулаков в ход, Гексли выглядит не более, чем шутом гороховым. Достаточно опытные Гексли знают об этой своей особенности, клоуном на потребу хохочущей публике быть не любят, и захватническую волевую сенсорику не используют, зачем, ведь есть этика отношений со знаком плюс и интуиция – найти человека, который сможет применить свои неплохие волевые данные так, как это нужно Гексли.По ролевой всегда свойственно недолелывать или переделывать. Недодел Гексли – это клоунада в стиле Луи Финнеса из «Замороженного». Передел – это Гексли за спиной волевого сенсорика, которому он в уши дует различными возможными привлекательностями того, что будет, если они оба тут всех уроют. Но все-таки хорошо, что Гексли не из решительных ТИМов!

Логично ли не быть аналитичным?

БЛ

Я думаю, что секс лучше, чем логика, но не могу доказать это.

Все люди живут по одним принципам, но по-разному их нарушают.

Мне не очень нравится это определение, а другие общепринятые лень искать. Логичным быть интересно © Blondi

Точка наименьшего сопротивления Гексли в том, что вот ему для Любимовчего-то обязательно нужно понять причинно-следственные связи! Но с пониманием у его проблемы. Например, Наполеон, сосед Гексли по болевой логике, никогда причинно-следственными связями не загоняется, а чего, если можно прекрасно продвинуться, нарушив эти причинно-следственные, ядрЁна морфЁма!  Гексли интуицией чувствует, что должно получиться, но тут ситуация: видит око, да зуб неймет, и Гексли раздражается, требует объяснений, пролистывает кучу литературы, и все равно видит конечный результат, а не построение ступенек к его приходу. А это неприятно, когда учитель уверен, что ты подглядел ответ в конце задачника, а ты реально сам к нему пришел, но ты сам не можешь даже себе объяснить, как!

Активационная деловая.

ЧЛ

Лень – это когда видишь необходимость что-то делать, но не хочется, а влом – это когда что-то хочется, но не видишь необходимости это делать.

Несерьезно отношусь — к работе (хотя работу выполняю качественно, но все чаще ленюсь), обязательствам несерьезно (хотя иногда ругаю себя за это). Больше не знаю, к чему несерьезно. Как-то специально не задумывался.
Да и глупое какое-то слово «сер
ьезно». Что под ним понимать? © Nii-chan

РасселВ отличие от соседа-квазитождика, рыцаря посоха, рыцаря кубков деловой колбасой вряд ли кто догадается назвать. Во-первых, активационно процессуальная логика у Гексли сугубо отрицательная: покажите, как сделать, а уж я-то сделаю, знать бы только как, тем паче, что результат-то как на ладони, интуит видит. Более трех предметов в руках приводят к процессуальной катастрофе – как ими пользоваться? Последовательно? Или всеми сразу? И это при том, что всякая помощь по действительно важным практическим проблемам всегда воспринимается Гексли с благодарностью. Во-вторых, Гексли очень нужно знать, что он кому-то нужен. Чтоб его экспансивная энергия, которая часто растрачивается впустую, хоть чуточку подвигла хоть кого-нибудь на дела великие и необыкновенные. Отрицательная интуиция соскребает шансы по сусекам, отрицательная деловая логика ищет реализации хоть пренебрежимо малой возможности!

Белые шарики пломбира белой сенсорики.

БС

Хоть изредка я привстаю с диеты!

Я в институте ещё сорвала спину и она у меня почти постоянно ноет и немеет наполовину. Тогда мне подруга-Дюмка очень грамотным массажем на насколько лет всё это дело вылечила. Потом после… ну не важно чего, всё снова началось, и «последний» тоже очень грамотно всё это дело массажировал и проходило хоть и ненадолго. А месяца три назад всё по-новой началось. Самое паршивое что эту же спину себе ну не как сама не помассируешь. Меня обуяла как-то злость на собственное тело и я с ним по-деловому поговорила.
Речь моя была примерно такая : » Детк… ты можешь так болеть и ныть сколько угодно всё равно тебе помочь некому и ещё долго будет некому помочь, так что ной себе сколько влезет- мне уже по-барабану всё. И вообще у тебя совесть есть??? Мы тут с тобой в состоянии войны, депрессухи, разрухи и на осадном положении, а я тебя несмотря ни на что кормлю… ну стараюсь же… пою, мою каждый день вкусностями. А ты??? А за что??? Так что не зли меня пожалста а то есть перестану- я ж могу запросто ты знаешь или ещё круче- на бессолевую диету посажу.»
и что самое странное — помогло!!! Т.е она канеш побаливает…. но так… терпимо- как тихо поскуливающая собачка
. © Gisha

Сомнабуличное принимание заботы. До беззащитности, до слабости, Ростроповичдо признания привязанности – слабая одномерная положительная белая сенсорика Гексли. Постоянное иррациональное желание что-то изменить в себе или в своем окружении. Перепробовать все диеты и ни одной не придерживаться. Попробовать приготовить кушанье по какому-нибудь экзотическому рецепту, и, отвлекшись на телефонный звонок или гудок аськи, намертво забыть об этой изысканной еде и не довести до конца. Аудио-, видео-, кинестетическая инфрормация бесперебойно внимается.. и вынимается. По сенсорике ощущений у Гексли как раз то, что можно описать состоянием «в одно ухо влетело, в другое – вылетело». Гексли помнит, как понравилось, а как не понравилось, но хоть дай в лоб рыцарю кубков хоть кубком самого изысканного бужоле, ни в жисть не вспомнит, как он этого добился-то, что понравилось! Или что делать не надо, чтоб снова не обжечься. Ассоциации «нравится» могут быть с обстановкой, с человеком, со случаем, с причиной, но никак не с последовательностью действий. Поэтому Гексли нравится возвращаться к теми, с кем когда-то что-то понравилось. Авось, и дальше удивят чем-нибудь хорошеньким! А так вообще рыцарь кубков носится по миру, исследуя все новые и новые ощущения.

И времени ограничение свобод.

БИ

Не принимайте жизнь всерьез – это временное явление!

В историю трудно войти, но как легко вляпаться!


Если только что-то неприятное надвигается… в воздухе сгущается… и то не очень отчетливо. Отношения могу прогнозировать. Почти сразу вижу подходят ли люди друг другу. А прогнозировать…… да, реально. Я таких людей знаю. Это тоже способность.
Но лучше не прогнозировать, а верить в себя и доверять другим.© Елена Заманская

Бернард ШоуОграничительная интуиция времени у Гексли того же знака и мерности, что и у Джека Лондона, но рыцарь кубков не любит ограничений, а временные рамки, которые помогают Джеку составлять рационально продуманные тактики и стратегии поведения, Гексли душат или подгоняют. С одной стороны, Гексли не любит ждать, и здесь и сейчас ринется узнать, а что там за шанс ждет его за поворотом. Гексли вообще легок на подъем. С другой стороны, если временной интервал выбран слишком расплывчато, то Гексли просто забудет о том, что хотел, собственно, сделать и в какие сроки, Гексли запросто отказаться от задуманного. Часто просто запал пропадает. Никогда не знаешь, сделает что Гексли «прям щас!» или отложит до лучших времен, или вообще игнорирует, как несущественное.

Эмоции – они демонстративны!

ЧЭ

Люблю без памяти…без памяти… кого?…

Опомнись, милый, мы уже женаты!

Внутренняя энергия чувствуется. В этих людях магнит как будто, который притягивает. И люди чувствуют это притяжение. Они не могут его не чувствоватьПятачёк

Сильнейшая подсознательная эмоциональность в соционе – этика Ярмольникэмоций Гексли имеет размерность и знак тот же, что и у Гюго, а это избегание отрицательных эмоций, защита окружения от всего, что может расстроить, обезнадежить. Гесли подсознательно отслеживает нарастание вокруг себя эмоционального напряжения, и , как партизан из окружения, уводит своих от грозовой тучи набухающего конфликта – ребята, давайте жить дружно. Не напрямую, интуит, самый веселый из серьезных, найдет способ перевести в шутку сегодня то, что вчера казалось драмой, а завтра будет казаться безобидным инцидентом. Гексли неосознанно играется своими эмоциями, что до чужих — он их отмечает, но не фиксирует, сегодня одно, завтра другое, поэтому сознательно ради того, чтоб выпустить пар, на конфликт Гексли не пойдет. Но если паллиативные меры плюсовой этики отношений не приводят к должному результату, Гексли взрывается, и эмоции в данном случае являются аппаратом хирургического вмешательства — вскрыть нарыв, выяснить, что к этому привело, и более к этому не возвращаться. Еще рыцарь кубков у нас к тому же эмотивист – первое впечатление о страстях всегда сильнее последующего, и что чувствуешь, то и истина в последней инстанции в последний момент, и не смотря на это, всегда, даже в самой большой обиде или на вершине самой офигительной радости он прекрасно осознает, что все проходит и это пройдет и не позволяет эмоциям рулить своими поступками.

___________________________________________________________

Теперь о порядке заведения Гексли. При всей своей неупорядоченности, Гексли нужен хоть какой-то минимальный порядок, поэтому он будет там, где порядок уже есть, но порядку не придается никакого значение. Оптимальный вариант – магия. Помахайте волшебной палочкой, создайте комфортную обстановку, вот и рыцарь кубков придет высушить промокший в странствиях плащ около камина.  Связывать иррационала обязанностями – только время терять, но, можете быть спокойны, с тем, с кем Гексли связывают доверительные отношения, он сам выпишет себе квоту на права и продекларирует обязанности, свои, для себя и перед вами. Поскольку доверительные отношения не стоятся на пустом месте. А свято место пусто не бывает. А вообще, надо, чтоб было как в песне: А вокруг такая тишина. Что вовек не снилась нам. И за этой тишиной как за стеной хватит места нам с тобой. Увидеть мир глазами Гексли. Увидеть все упущенные возможности, и порадоваться тому, что удалось взять для себя лично. Вместе с Гексли. И этого хватит всерьез и надолго.

Странный век Фредерика Декарта. Часть III.

часть I

часть II

Я подхожу к самой мрачной странице его жизни. Гражданин Франции по рождению, но стопроцентный немец по крови, он не сразу принял войну 1870-го как свою личную катастрофу. Когда армия Наполеона III выступила за Рейн, он сам только что вернулся из Рейнской области и скорее уж сочувствовал немцам, по чьей земле теперь шагали чужие войска. Патриотический подъем, царящий вокруг, оставил его в недоумении. Он не сомневался, что французы скоро будут отброшены к собственной границе, и желал именно такой развязки, причем как можно скорее.

Так уж вышло, что Фредерик Декарт едва ли определенно считал себя немцем или французом. Родным его языком был немецкий, который связывался в памяти с детством и матерью. Это был язык бесконечных поучений, глупых слащавых песенок, которые Амалия пыталась петь своим детям, когда была в хорошем настроении, и брани, которой она осыпала dieses verfluchte Frankreich («эту проклятую Францию»), если утром вставала не с той ноги. Впоследствии Фредерик открыл для себя возвышенный язык немецких поэтов и богословов, писателей и ученых, однако первое впечатление о немецком как средстве выражения грубых и примитивных эмоций осталось в его сознании каким-то невыводимым пятном. Французский, как вы помните, он выучил только перед поступлением в лицей – и сразу принял его умом и сердцем. Все свои книги он написал на французском, хотя черновые записи и пометки на полях рукописей делал обычно по-немецки, так ему было удобнее.

С другой стороны, он любил родину предков прочнейшей, нерассуждающей любовью. В долине Рейна, как и в Ла-Рошели и Париже, он чувствовал себя дома. Попадая в страну своей юности, он всякий раз словно бы молодел на несколько лет. При его таланте к освоению языков ни одна особенность местного произношения не представляла для него труда. Он радостно и легко подхватывал их и «как свой» вступал в беседы с трактирщиками, буршами, крестьянами. Помню, и в Ла-Рошели он любил напевать одну баденскую песенку со словами «Jetzt kam i ans Brunnele, trink aber net», которая звучала совершенной тарабарщиной даже для моих отца и тети – точно таких же немцев, только выросших под влиянием пруссачки-матери. Фредерик охотно признавал себя немцем, но отнюдь не пруссаком: он был отпрыском веселого и многоцветного прирейнского Дортмунда, а не унылого, затерянного в холодных песках и болотах Берлина.

С третьей же стороны – ибо двух будет мало, – он родился во Франции и был подданным императора Франции. Если бы немецкие солдаты ступили на французскую землю, Фредерик чувствовал себя обязанным защищать родину, убивая людей, в которых течет та же кровь, что и в нем самом. Но не раз и не два он ловил себя на мысли, что в случае успешных наступательных действий французов мог бы отправиться в Германию и там воевать против собственных соотечественников.

Да. Именно так… Подкрепил бы Фредерик свои мысли делом, сопутствуй победа французской армии, я не знаю. Но анализировал он потом их очень долго и подробно, они беспокоили его многие годы и едва не довели до психического расстройства (а по мнению некоторых биографов – все-таки довели).

«Вы не патриот» – такое обвинение он слышал за свою жизнь не раз и не два. Если у вас есть критерии для измерения степени патриотизма, судите сами… Кое-кто из ваших предшественников постарался оправдать подобные взгляды душевной болезнью профессора Декарта или даже «кризисом тридцати семи лет», который будто бы толкает человека на разрушение собственной личности, а то и заставляет искать смерти. Но если хотите знать мое мнение, дело совсем в другом. Просто до 1870 года Фредерик не знал разлада между своей немецкой «кровью» и французской «почвой», он был настоящим европейцем и ученым, который смотрел шире, а мыслил совсем другими категориями.

Не то чтобы слово «родина» было для него пустым звуком. Не пустым. Но и не самым главным. Когда военный конфликт двух стран, к каждой из которых он имел отношение, заставил его задуматься, кто он такой и где его место, он нашел только один приемлемый для себя выход – встать на сторону того, кого бьют. Такой уж он был человек, если бы пошел сражаться – то лишь на стороне слабого. Франция оказалась слабее, и он сделал свой выбор. Который, конечно, дался ему не так мучительно, как если бы побеждала Германия, именно потому, что мой дядя был не Фриц Картен из Дортмунда, а Фредерик Декарт из Ла-Рошели.
Едва пруссаки вторглись в Эльзас и Лотарингию, профессор Декарт оставил свою кафедру и пошел на сборный пункт. По возрасту он уже не подлежал мобилизации и даже не умел стрелять – в юности мог бы научиться у приятелей отца, которые били бекасов в Пуатевенских болотах, но к охоте он всегда испытывал отвращение.

После двухнедельной базовой подготовки его определили в полк и отправили в район военных действий. На войне он пробыл три месяца. Обороняя маленький городок в Лотарингии, был тяжело ранен и контужен, попал в госпиталь, долго не поправлялся. Хуже всего получилось с раздробленной коленной чашечкой. Кости плохо срослись, поврежденный сустав почти утратил гибкость, и как врачи ни старались, заметно хромал профессор Декарт всю оставшуюся жизнь.

К Рождеству 1870 года он выписался из госпиталя. Через несколько дней наступил 1871-й, его самый черный год.

Не обращая больше внимания ни на войну, ни на революцию, он вернулся в Коллеж де Франс. В марте к власти в Париже пришла так называемая Коммуна. Многие коллеги-ученые уехали из Парижа, некоторые сидели по домам и боялись выходить на улицу. Слушателей на лекциях становилось все меньше. Но профессор Декарт, неизменный и точный, как часы, изо дня в день поднимался на кафедру и читал – о Тридцатилетней войне, Фронде, созыве Генеральных штатов. Эти лекции в сочетании с красными флагами на улице, с растущим голодом, с канонадой в предместьях, со страхом одних парижан и безумными надеждами других производили фантасмагорическое впечатление. И Фредерику, и его студентам казалось, что они живут в полусне-полубреду.

Действительность напомнила о себе, когда к профессору Декарту пришел один из министров Коммуны – «делегат», по их собственной терминологии, просвещения, Эдуард Вайян. Он передал предложение обсудить план реформы образования. Декарт согласился и через несколько дней представил свои замечания во дворце Карнавале на заседании Коммуны. На следующий же день некоторые профессора Коллеж де Франс не подали ему руки.

Этот его поступок представляется почти всем биографам самым странным в цепи многих странных событий его жизни. В годы Второй империи профессор Декарт, подобно многим образованным людям, презирал Наполеона III и считал себя республиканцем, но Третья Республика, воцарившаяся после 4 сентября 1870-го, его сначала вполне устраивала. В книге «Старый порядок и новое время» он выказал себя противником якобинизма во всех его проявлениях. Его потом упрекали в непрозорливости – мол, как это знаменитый историк не заметил параллелей между Конвентом и Коммуной? Наличие таких параллелей он как раз и отрицал. Парижская Коммуна была для него не попыткой установления якобинской диктатуры, а всплеском старинного коммунального движения за права местной власти. Более того, не правительство в Версале, а именно Коммуну он считал защитницей республики (последующие годы, когда монархия едва не была восстановлена, свидетельствуют, что в этом он оказался прав). Было у него еще одно сокровенное убеждение, вынесенное из тех лет, когда молодой магистр Декарт учил истории детей крестьян и лавочников в городке Морьяке. Он слишком хорошо знал французскую глубинку и представлял степень невежества так называемых простых людей, получивших право голоса еще в 1848-м и теперь, при республике, становящихся политической силой. Вот где он видел опасность якобинизма, а вовсе не в довольно-таки сначала безобидных декретах Коммуны. Считая просвещение народа делом первостепенной важности, он поддержал бы любого, кто занялся бы им.

Но если он сначала идеализировал Коммуну, это прошло, когда та ввела цензуру прессы и расстреляла взятых в заложники представителей высшего католического духовенства. Фредерик прекратил все контакты с новой властью и напечатал в одной из немногих «буржуазных» газет адресованное руководителям Коммуны открытое письмо под названием «Почему я не с вами». Этим же вечером его арестовали и отправили в тюрьму. Вышел он оттуда только в последние майские дни, после того как Париж был занят правительственными войсками. И опять ему не удалось остаться последовательным. Кровавое подавление Коммуны, расстрелы без суда прямо на улицах и массовые аресты так его возмутили, что он открыто сказал об этом на лекции своим студентам. Результаты заставили себя немного подождать, потому что в те самые дни он получил телеграмму из Ла-Рошели – умерла Амалия Шендельс-Декарт.

Фредерик уехал на похороны. Откровенно говоря, свою мать он едва ли любил, и она едва ли его любила, предпочитая ему сначала старшую дочь Мюриэль, а потом близнецов. Теперь он не думал об этом, чувствуя только сожаление и горечь оттого, что матери больше нет и уже никогда не будет… Подавленный, совершенно разбитый, Фредерик вернулся в Париж первым же поездом.

Прошло еще несколько дней, и его снова арестовали – теперь уже власти Третьей Республики. Он не сразу сообразил, что «шпионаж в пользу Пруссии», о котором твердят следователи, – это обвинение и предъявляется оно именно ему. На процессе, живописать который мне не хватит таланта (здесь нужен гений Кафки!), в кучу свалили всё – предвоенный год, проведенный профессором Декартом в путешествиях по Германии, встречи с какими-то людьми из берлинских научных кругов, оказавшимися во Франции в самое неподходящее время и под прикрытием научных занятий выполняющими разные шпионские поручения, что французскому суду было уже доподлинно известно. Вспомнили, конечно, немецких предков и родственников Фредерика Декарта, изначальную фамилию его отца – Картен, появления профессора на заседаниях Коммуны (все коммунары считались «шайкой шпионов») и выдержки из его лекций, где якобы говорилось об исконно немецкой принадлежности Эльзаса и Лотарингии.

Как ни нелепы были обвинения, Фредерик не считал себя совсем уж невинной жертвой. Во-первых, он действительно встречался с этими людьми и мог по своей беспредельной политической наивности рассказать им что-то неподобающее. Они для него были прежде всего учеными, коллегами, и уже потом – немцами. Во-вторых, он на самом деле считал, что Эльзас – немецкая земля. В-третьих, биографы, намекающие на его шизофрению, возможно, были в чем-то правы. Его волю парализовала навязчивая идея предательства, которую совершила одна неотъемлемая половина его личности – французская – по отношению к другой, немецкой, в тот самый момент, когда он решил отправиться на войну.

Фредерик отказался защищаться. Назначенный государством защитник сразу же вынул главный козырь – добровольное участие подсудимого в войне на стороне Франции и тяжелое ранение, полученное на этой войне, грозящее оставить его навсегда калекой. Это не помогло. Тем более что и воевал он недолго, и в боях ничем особенным не прославился.

В Ла-Рошели о процессе тотчас узнали – газеты освещали его достаточно широко. От моих родителей отвернулись почти все знакомые. Были, конечно, исключения –старый граф де Жанетон, пастор, хозяин судоверфи. А в другом лагере оказалась сестра дяди и отца, Шарлотта. Она собиралась замуж за переселенца из Эльзаса Луи Эрцога, яро ненавидевшего немцев, и прилагала титанические усилия, чтобы он не узнал о немецком происхождении ее семьи.

Пока была жива мать, Лотта даже не приглашала жениха к себе домой – боялась, что та выдаст себя акцентом. Видимо, то был секрет Полишинеля: в маленьком городе, где все знали всё о всех, да еще в самый разгар войны с Пруссией, так никто и не рассказал Луи Эрцогу, что родители его невесты всего сорок лет назад приехали сюда из прусского города Дортмунда. Лотта и Эрцог назначили дату свадьбы. Представьте, какое впечатление в Ла-Рошели произвело известие о суде над «бывшим профессором Коллеж де Франс Фридрихом Картеном, больше известным под именем Фредерика Декарта» – дословная цитата! – и запутавшаяся в собственной лжи бедная Лотта не придумала ничего лучше, как откреститься от родного брата, да не на словах, а через крупнейшую газету западной Франции, «Курье де л’Уэст».

О том, что случилось дальше, лучше поведать от лица моей матери. Пусть вас не смущает прямая речь. Она не выдумана. Ее рассказ я помню дословно.

«В этот день судья должен был объявить приговор. С утра у меня все валилось из рук. Я проводила твоего отца на службу, одела Бертрана и повела гулять в парк. Погода стояла не по-ноябрьски теплая и солнечная. Но нервы у меня были не в порядке, и Бертран это почувствовал – все время хныкал. Мы пошли домой. У калитки меня догнал почтальон с телеграммой. Я так разволновалась, что не могла ее прочесть – буквы прыгали перед глазами. Почтальон, который, в отличие от соседей, нам сочувствовал, взял телеграмму и прочитал вслух: «Меня высылают из Франции в 24 часа. Приехать не успею. Прощайте. Остановлюсь в Страсбурге. Фредерик».

У меня подкосились ноги, но уже в следующую секунду я сунула Бертрана в руки подоспевшей няни и помчалась в порт, в контору твоего отца. Он сказал: «Если Фред не может приехать, мы поедем к нему. Не бросать же его одного в такую минуту». Как раз при этих словах в кабинет вошел хозяин верфи, мсье Прюдом, а за ним – несколько человек с чертежами. «Мое почтение, – кивнул он мне. – Мсье Декарт, я вынужден просить вас поработать сверхурочно. Наши английские заказчики хотят, чтобы вы сегодня же всё закончили с теми паровыми машинами, и завтра они увезут чертежи с собой. Вам придется пробыть здесь так долго, сколько будет нужно. Кстати, что там с вашим братом?» – «Жена как раз принесла плохие вести. Объявили приговор – высылают в 24 часа из Франции». – «Сожалею. Понимаю, вам хочется его проводить, и в любое другое время охотно бы вас отпустил. Но не сегодня. Дело прежде всего». Хозяин вышел, англичане расположились за столом. Максимилиан подошел ко мне. «Видишь, Клеманс, – развел он руками, – ехать придется тебе одной. Сейчас же беги на вокзал и бери билет до Пуатье, а там ты должна успеть на парижский поезд. Не медли ни минуты». – «Но Бертран…» – «Розали с ним побудет. Беги! Скажи моему брату, что мы обязательно добьемся его оправдания. Найдем адвоката, подадим на кассацию. Скажи… В общем, ты сама знаешь, что ему сказать…»

Я успела на этот поезд – вскочила на подножку вагона. В Париж приехала уже почти ночью. Надо было еще добраться до Латинского квартала, где жил твой дядя. А утром истекали те самые 24 часа…

Не буду тебе рассказывать, Мишель, как я искала фиакр этой зябкой и дождливой ноябрьской ночью в Париже. Мне казалось, что уже светает, когда он наконец высадил меня перед нужным подъездом. Я хотела позвонить, но дверь была приоткрыта. Горел свет. Фредерик, в пальто и шляпе, стоял на площадке возле своей квартиры и, похоже, собирался уходить. Я поднялась. Он обнял меня и, не удивившись даже, что я приехала одна, прошептал мне куда-то в волосы только два слова: «Клеми, ты…»

Я не выдержала и заплакала. Он повторял: «Не надо, Клеми. Царь Соломон сказал: и это пройдет…» Но я продолжала рыдать и сморкаться в его кашне. Наконец он отнял руки, отворил дверь и повел меня в гостиную. Там уже было пусто. С утра Фредерик успел собрать необходимые вещи, а всем остальным распорядился: посуду и мебель отдал консьержке, книги запаковал и перевез к парижским друзьям с просьбой переслать их ему за границу, когда он там обустроится. Посреди гулкой комнаты стояли два стула. Я сбросила плащ и села на один, Фредерик – на другой. Мы смотрели друг на друга и молчали. Он из вежливости спросил, как дела у Макса, как Бертран. Я пыталась ему сказать, как мы все его любим и как нам жаль, что по несправедливому приговору суда он вынужден уехать так далеко от нас. Он меня не слушал, думал о своем. Потом сказал:

– Клеми, ты выполнишь одну мою просьбу?
– Конечно.
– Дойди со мной до Сите. Когда ты приехала, я собирался в церковь. В этот час открыт только Нотр-Дам.
– Но ведь ты не католик! – изумилась я.
– Неважно… Здесь я не могу молиться. Только жалею себя… Пойдем.

Мы вышли из дома под моросящий дождь. Я подала ему руку. Он не оперся на нее, а сжал мою ладонь в своей. Мы шли медленно, экономя силы. В конце концов добрели до парапета набережной. Вдали виднелась черная громадина Нотр-Дам. Почему-то ночью собор был открыт – видимо, готовились к Дню всех святых. Фредерик не пошел, конечно, к центральному алтарю. Он с трудом опустился на колени у алтаря в боковом приделе. Я сделала то же самое. Мне казалось, я превратилась в его тень.

Откуда-то вышел старый монах со свечой и осенил нас крестным знамением. Мне на шею упала капля горячего воска.

– Вы хотите исповедоваться, сын мой? – спросил монах.
– Я протестант, – ответил Фредерик.
– Это ничего. Вижу, у вас серьезная причина.

Они ушли. Я знала, что он любил этот собор и не раз приходил сюда по будням, когда реформатская церковь Троицы была закрыта. Едва ли он прежде исповедовался – это ведь не принято у протестантов. Мне показалось, его мучит что-то, в чем он не стал бы признаваться даже близкому другу. Не знаю, помогла исповедь или нет, но вернулся он гораздо спокойнее.

Замерзшие и голодные, мы пришли домой. Фредерик сделал чай, я достала купленные на вокзале галеты. Я не согрелась, да и нервы были не в порядке – меня колотила дрожь. Твой дядя это заметил. «Тебе надо постараться уснуть, Клеми. До утра еще далеко. Иди в спальню, там постель разобрана». – «А ты где будешь спать?» – спросила я. «Завтра отосплюсь в Страсбурге, я ведь теперь безработный», – беспечно ответил он.

Я разделась и нырнула под одеяло. Каким-то краешком сознания отметила, что от подушки не пахнет чужими духами, и мне это приятно… Дрожь не унималась. Минут через пять Фредерик постучал:

– Ты уже легла? Я несу тебе второе одеяло. Если и оно не поможет согреться, в шкафчике есть коньяк.

Не глядя на меня, он положил одеяло мне на ноги.
– Спокойной ночи.

И тогда, видя, что он уходит, я ляпнула это… Какой бес меня подтолкнул – не пойму до сих пор.

– Фредерик, – сказала я, обмирая от собственной смелости, – если ты хочешь меня – иди ко мне. Забудь, кто я и кто ты. Да подели на десятерых то, что пережил ты один, и то будет много… Завтра ты поедешь в Страсбург, а я в Ла-Рошель, и наедине мы, может быть, никогда больше не увидимся…

Он положил руку мне на голову.
– Смешная моя девочка… Милосердная Клеми…

– Я тебе не нравлюсь?

По его лицу пробежала какая-то страдальческая гримаса. Я еще больше похолодела от страха и стыда. Но Фредерик наклонился и осторожно, как будто не смея ни на что надеяться, поцеловал меня в губы.

Мы провели вместе эти несколько часов, оставшихся до утра. Все было так торопливо, страстно, искренне… А вот чего не было – это вины и лицемерных сожалений. Каждый из нас, если позволишь мне так выразиться, просто и прямодушно отдал себя в подарок другому и с благодарной улыбкой принял ответный дар.

Я уснула, прижавшись к нему. А когда проснулась – его рядом со мной уже не было. По комнате скользнула полоска света от уличного фонаря, и я, к ужасу своему, увидела, что часы показывают почти половину восьмого. Вдобавок щелкнула входная дверь и из прихожей донеслись приглушенные голоса. Я быстро натянула чулки и платье, кое-как пригладила волосы и бросилась в гостиную. Фредерик успел побриться, надел белоснежную сорочку и строгий костюм. Мне очень хотелось его обнять, но я сдержалась. Я была готова к его утренней неприступности. Однако в этом своем «профессорском» виде Фредерик не стал менее близким. Напротив. Он растрепал мои волосы каким-то неожиданным для него ласково-дурашливым жестом человека, и через двадцать лет брака преданно любящего свою старую, привычную жену.

– Я уже хотел тебя будить. Исполнитель приедет ровно в восемь. Только что здесь была консьержка. Она приготовила завтрак и предлагает спуститься к ней в привратницкую. Умывайся и пойдем!

От веселого голоса Фредерика, от сознания, что его спокойствие обманчиво, что через полчаса он уедет от меня, может быть, навсегда, и то, что появилось между нами, не кончается само собой, а насильственно рвется, и оба мы этого не хотим, у меня перехватило дыхание. Я заморгала и отвернулась.

– Клеми, – негромко, но твердо сказал он. – Потерпи немного. Ради меня.
Я кивнула.

…Навстречу судебному исполнителю и полицейскому комиссару он вышел собранный, спокойный, почти не хромая. Подхватил свой чемодан: «Я готов, господа».

– Мадам Декарт? – осведомился кто-то из них, кивнув в мою сторону.

– Да, – сказали мы одновременно. Кажется, я покраснела, хоть это и была чистая правда: меня действительно звали «мадам Декарт», а все остальное знать им было незачем… Фредерик не изменился в лице.

– Ваша супруга едет с вами, профессор?

– Нет. Мадам Декарт остается здесь.

– Тогда прощайтесь, и поедем. Мы будем ждать на лестнице.

Полицейский комиссар метнул на меня осуждающий взгляд и вышел за исполнителем. Они должны были сесть с Фредериком в поезд и сопроводить его до немецкой границы. Я хотела поехать на вокзал. Но Фредерик отказался. «Нет, Клеми. Простимся сейчас».

И когда мы обнялись, он поцеловал мое мокрое лицо, распухшее, как подушка, – а я давно плакала, никого не стесняясь, – и уже готов был отпустить, я услышала, как он сказал мне что-то по-немецки. Волнуясь, он часто сбивался на немецкий, и в тот миг просто забыл, что я не знаю этого языка.

…Знаешь, Мишель, уже когда захлопнулась дверь подъезда, Фредерик сел вместе со своими сопровождающими в полицейский фиакр и уехал, я все стояла под фонарем и смотрела им вслед. В голове у меня стучала безумная мысль – ловить другой фиакр, мчаться на Восточный вокзал, брать билет до Страсбурга, быть с ним везде, всегда… Я не думала в тот момент ни о муже, ни о сыне. Я знала, Максимилиан с Бертраном без меня не пропадут. Прости, что сейчас, через столько лет, я тебе открылась. Хоть ты уже взрослый и у тебя свои дети, а все же матери такое трудно извинить… Но сколько раз потом я жалела, что поддалась не голосу своего сердца, а чувству долга и приличия».

Мать рассказала это, когда уже давно не было в живых ни Фредерика, ни моего отца… Я очень ясно представляю эту картину – тусклое ноябрьское утро, фонарь, бросающий отблески на заплаканное лицо моей двадцатитрехлетней матери, ее рыжие волосы, выбившиеся из-под капюшона. И уезжающий в неизвестность Фредерик Декарт – еще несколько месяцев назад европейская знаменитость, а теперь государственный преступник, лишенный французского гражданства и осужденный как шпион, – смотрел, наверное, из окна полицейского фиакра на это пятно света, в котором угадывался, менялся, таял силуэт так трогательно любимой им женщины.

автор Ирина Шаманаева (Frederike)

авторский сайт

Быть или не быть, вот в чем вопрос? Наставнику ли властвовать умами?

Итак, сентябрь – время идти в учебные заведения и время настроить себя на продолжительное и систематическое наращивание знаний.  Кто сумеет помочь сделать это лучше Наставника? Человека, от речей которого нестерпимо хочется делать то, что он скажет, и только потом отвечаешь себе на вопрос: а зачем мне это?  Наставник, Гамлет, ЭИЭ, артист больших и малых сцен, вдохновитель, заряжающий эмоциями  если не на ежедневный подвиг, то хотя бы на то, чтоб на рутину посматривать с долей веселья или сарказма.  Относящийся к веселым типам, негативист-Гамлет ловко находит души чувствительные струны и виртуозно владеет игрой на нервах.

Ах эти эмоции, — внутренний кошмар и внешняя подсветка!

Любви моей не опошляй согласьем! © В. Вишневский

Шекспир

А разве другие бесчувственны? У всех есть чувства, только интенсивность разная и выражаем по-разному. © Ветерок

Этика эмоций у Гамлетов положительная. Это говорит о том, что эмоции могут быть столь интенсивны, что просто вынудят положить на всё. Только – чувствовать, превратиться в оголенный нерв. При внешнем спокойствии каменного истукана, внутри у ЭИЭ скрывается бушующее пламя самых противоречивых чувств. Интерес возникает из предсмертной агонии сомнения, на кострище сострадания вспыхивает любовь, понимание в муках рождает уверенность, и это еще не вся картина.. По мнению тех же добрых весельчаков ЭСЭ, Гамлеты на вид – жутко спокойные и зажигают исключительно в своем кругу. Ну так это же объяснимо — скажем Гюгам свое веское «может быть» — положительная этика эмоций допускает все, но только в близком кругу, если это грусть-тоска или недовольство окружением — об этом Гамлет скажет только людям из своего круга, но и выносить бурную радость на публику тоже поостережется. Свои эмоции — только для своих. Гюги стараются не думать о плохом, Гамлеты чаще всего о плохом и думают. Вывод они из этого делают дикий, но симпатиШный: раз завтра может быть хуже, чем вчера, то сегодня уж мы-то проведем весело! И к счастью для круга преувеличивающего мирские проблемы Наставника, мир не как уж плох, как видится ему в предвидении самого страшного! Мало того, что я напуган сам, — срабатывает предохранительный клапан аристократизма – нельзя пугать людей, — паника – плохой спутник для деятельности. Но зато в близком окружении, если Гамлет видит, что деятельность притормаживается, и ему объясняются того причины, а он, стремящийся предотвратить страшное, может эмоционально воскликнуть: и ты так спокойно об этом говоришь?! Нагнетать испуг для увеличения скорости реакции не очень хорошая политика, но на Гамлете срабатывает.

И вообще, чем тратить свою личную выстраданную эмоцию втуне, куда интереснее выяснить, а какие эмоции ощущает собеседник — Гамлеты эмоциональные провокаторы те еще!

Аппарат творчества – белая интуиция

Нет времени на медленные танцы. «. © В. Вишневский

Че Гевара

Специально «предвидеть» не стремлюсь, но иногда как-бы сами по себе возникают мысли о будущем (даже необязательно о будущем как таковом, я могу вообразить яркую картинку «из прошлого», а со временем «нафантазированное» в точности сбывается). То, что я думаю о моём собственном будущем, сбывалось покамест всегда (может, это и не предвидение, а «программирование событий»). © Gita

Как говорится: что накаркаешь, то и получишь. Гамлет – творец момента или моментальный артист. Но эти пять минут на пике эмоций внутренне срежессированы и отрепетированы. Импровизация продумана, и выбрана из бесчисленного множества перспектив. Интуиция надежд, забот, времени, проклятий и восторженного благоговения перед будущим стоит у Гамлета со знаком минус, поэтому если нежно оберегаемыми своими эмоциями он поделится только с очень близкими людьми, то нагнетать и выдавать прогнозы будет по поводу и без и со всеми, кто найдет в себе силы дослушать это до конца.

В принципе, это именно то, что заставляет Гамлета играть на публику. Общество капризно, и может не захотеть слушать, значит, это надо выдать так, чтоб все заслушались независимо от собственного настроя. Наставник обладает даром возбуждать желание слушать.  Ради этого он может даже сменить эмоции – не проблема, это не свои люди, публике угоден шут – да всегда, пожалуйста, смейтесь, публика желает быть растроганной – и Гамлет предстает в роли трагического героя. Но опять же не стоит забывать – это игра и ничего более. Чтоб до аудитории дошло то, что хотел сказать Наставник. Лучший преподаватель социона, когда под преподаванием подразумевается «доходчивое изложение»… Каждому – свое,  каждому своему последователю, ученику, внимателю, Гамлет готовит особую, подходящую к случаю маску, называемую моделью коммуникации. В момент клоунады он действительно мнит себя шутом или, как бы красивше звучало, джокером, а в момент проигрывания трагической роли его страдания идут из глубины души.

Деловой расколбас!

Жить надо так, чтоб не сказали: «помер». © В. Вишневский

Гёте

Просто пойду и скажу: «Глубокоуважаемый Начальник, моя трудовая жизнь исполнена лишений и невзгод. В Ваших силах спасти меня от мучительной смерти и повысить производительность моего труда». Если начальник не сможет или не захочет пойти мне навстречу – дело его, пускай потом пеняет на себя если что, а я сделал все что мог и моя совесть чиста. © Odissey

Да, чаще всего по деловой логике, как и по всякой ролевой, Гамлет лажает так, что Штирлицам и Джекам смотреть больно. А уж исправлять недочеты вообще – Штирлицу проще повеситься, а Джеку переделать начисто. В оптимизации процесса Наставник отвлекается на мелочи и или настолько все усложнит, что ему не ясно самому станет, когда это все готово будет либо решит, что игра не стоит свеч. Вообще-то Гамлеты не саботируют, они недоделывают. И им, с их положительно-волевой ролевой свойственно «выпячивать» свои деловые качества. Тот же Джек в делах попутно подбадривает сотрудников шуточками, но это не помешает Джеку продуктивно работать. Для Гамлета же важен антураж – деловой костюм, офис, и никакого нарушения субординации на работе. Джек – шутлив, но собран, Гамлет – деловая колбаса, боящаяся, что все пойдет не так, и тут же расслабляющийся, когда все согласно намеченному плану, да он сам удивлен, если у него получилось без сучка и задоринки, которые он уже себе там напрогнозировал. По ролевой свойственно переделывать или недоделывать, что в полной мере относится к Гамлету.

Сенсорность понижена.. Растираем до бела.

Был отвергаем, но — зато какими!.. © В. Вишневский

Уют и комфорт — это пресловутое «тепло, светло и чтобы мухи не кусали». Как создаю? Не очень понимаю этого вопроса, точнее, как на него ответить. Как другие создают — понимаю, с помощью мебели, картин там всяких, сочетания и прочего. И самим присутствием своим тоже) Я так не умею… ©  liz

У Гамлета точка наименьшего сопротивления  лежит не в области чувств, а в области чувствительности. Но не думайте, что он позволит себе расчувствоваться по этому поводу. Белая сенсорика с отрицательным знаком – Гамлет ни в жисть не признается, что ему не нравится пряный аромат духов, щи пересолены, обувь тесная, а при сексе так сдавили ребра, что он ждал, когда все это кончилось – этик, не будет портить человеку самооценку. К тому же он часто не уверен, а правильно ли то, что он чувствует? Всем нравится, может, и мне оно должно, — предмет нравственных терзаний Гамлета. Фразу «Красота требует жертв» — придумали Гамлеты в оправдание своей беспомощности в создании удобства.  Чтобы чувствовать красоту, сенсорики не надо, Гамлет видит, кому что нравится и сам умеет нравиться, спрогнозировать, что цветы через два  дня завянут, а ноги к вечеру немножко опухнут, это ему не слабо, вот и стоит в растерянности, выбирая цветы или обувь. Опять же проблема с оптимизацией «цена-качество», Гамлету неловко признаться, что он не всегда может определить качество, и часто реагирует более на цену или на восхищенные взгляды прохожих, ну а тогда, фиг с ним, перетерпит неудобство. Гамлет, которого достали чужие претензии по сенсорике – предпочитает тихо свалить, чем решать их. Впрочем, если человек достаточно близкий, чтоб Гамлет проявил с ним свои истинные эмоции, возможно, свалит и не втихую, а с помпой – красиво. Опять же, из-за отрицательной и слабой БС Гамлеты не болеют – они или здоровы до безобразия, или недуг свалил их незаметно для них самих, и этим они возмущены до предела, а пошевелиться не могут, или Гамлеты придуряются, разыгрывая сцену у одра.

Не спрашивайте Гамлета «Не замерз ли ты?», испугается – что это так заметно? Лучше просто тихо укройте еще одним пледом.

Активируемся чужой волей.

Нет я не против, просто не согласен!

Гитлер

Спор это когда каждый как баран упирается в сою точку зрения. © Teuffel

Не стоит забывать, что Наставник – экспансивный экстраверт, и если на него наехали, он это так не оставит. Конечно, двумерная функция и знает-то всего четыре действия: нападение – защита, подчинение — сопротивление. И в этих четырех действиях, как в трех соснах, плутает. Но отстоять свою точку зрения Гамлету по кайфу! Хоть и виктим, а без боя никогда не сдается. Да и сдачу, честно говоря, подготавливает, проиграть сильному сопернику – это хорошо! Как робок он – сопротивляться сложно! Да и не интересно. С робкими Гамлету пути раньше или позже расходятся, Гамлеты любят приключения и авантюры, не так, конечно, приключения как Доны, и не так авантюры, как Джеки, но Гамлет – суть рыцарь. Где рыцарь посоха, и этим посохом у него не заржавеет треснуть обидчика, где рыцарь пера и бумаги, подобно Потрясающему Копьем, где рыцарь слова – все, оформленное документально, Гамлет исполняет согласно пунктам договора.

И белые квадратики в глазах…

Базара нет – она уже забыла!

Троцкий

Мои правила принадлежат преимущественно к области белой этики и относятся, в основном, к отрицательным положениям: чего не следует делать. Для себя также выработала некоторый » ЧС-минимум», скажем, заставляю себя делать скучную, но необходимую работу — и пока не сделаю того, что намечено, запрещаю себе заниматься тем, что нравится. © Gita

Самая слабая, самая дурно осознаваемая функция – структурная логика. Гамлет очень, просто со всей страстью больного воображения любит порядок. Дык за чем дело встало-то, спросите вы? Увы, Гамлет не любит порядок наводить. И прекрасно понимает, что порядок не наведется сам, и все не разложится по полочкам хоть по мановению волшебной палочки хоть по воле сильного логика. Хотите вывести Гамлета из себя – наведите порядок в его вещах – жуткая мстя вам обеспечена. Дык как же так, возмутитесь вы, и порядка желает, и сам не наводит, и наводить у себе никому не позволяет, это же монстррр!  Но выход есть – спокойно и последовательно убедить вашего Наставника навести порядок самому, ему же лучше будет. Прямо щас?! Не обязательно сейчас, но вот промежуток времени, и потом, давай быстро сделаем нудную и мерзкую работу, которая облегчит на ту работу, которая приятна и приносит удовлетворение. Мелочей – не бывает. У Гамлета есть своя интуиция времени, и он нормально вставит в этот промежуток времени свои полчаса неприятности, раз сказал – сделает, если не вынуждать делать прямо сейчас, как бывает с некоторыми сильно сенсорными иррационалами – драка Гамлета с Жуковым – зрелище неприятное. Впрочем, бывает, бодрит обоих. Но потом Жукову же хуже, лечи потом синяки у болевого сенсорика. Впрочем, иррационалы отходчивы.

Этика отношения

Куда ж вы? В душу? Не утерши ноги?!

Все равно, люди бывают разные, с разным отношением к чужому (времени, ресурсам, помощи…) некоторый и не попросит лишний раз, а другой и удовольствием воспользуется, приговаривая «мы же друзья/родные все что мое всегда твое» .но почему то когда дело дойдет до обратного найдутся или причины, или отсутствие нужного, или время уйдет. Не знаю…зыбко все (это пример не из моей жизни, но видела и не хочу попасть в такое же) . © МАЛЬВИНКА

Ограничительная у Гамлетов со знаком минус. Что ж, они именно склонны видеть в отношениях к себе других и себя к другим сначала негатив. А не используют ли мою симпатию в корыстных целях? А не подумают ли обо мне, что я кого хочу использовать в корыстных целях? Благо, этика отношений, хоть такого же знака и силы, что у Наполеона, Гамлетами не озвучивается. Типа, даже если они имели что плохое в виду, мне неудобно об этом говорить в обществе. В отношениях Гамлеты разбираются чудесно, как и другие этики, но внутренний аристократизм и рассудочная белая интуиция не позволяет им открыто говорить то, что на данный момент подумалось. А может, люди не доросли до подобных отношений? А вдруг потом отношения сменятся, а Гамлет уже составил к себе негативное отношение? Все в мире относительно, и Гамлет об этом знает прекрасно, если чувства выражают как бы моментальный слепок отношений, то Гамлету их выразить не трудно, ну а спроецировать во времени – может, но не каждому же об этом докладывать-то!

Интуиция шанса

И мама и Минздрав предупреждали!

Лагутенко

Мне интересны люди, обладающие богатой фантазией, самостоятельным мышлением, тактичные, с чувством юмора, дружелюбные, гармонично развитые.
Ужасно не люблю цинизма, прагматизма, хамства, подхалимства, наглости, жестокости. Обладающие перечисленными качествами люди мне неприятны, а потому неинтересны.
Я интересный и все тут, без всяких «потому что». Если кто-то назовет неинтересным, то мне будет неприятно, но переживу
. © Odissey

Назвать демонстрационную функцию Гамлетов интуицией возможности как-то язык не поворачивается. Гамлет в перспективе волнующего времени видит шанс. И идет на свет этого шанса. Эта интуиция того же знака, что и у Дона, Гамлета раздражают упущенные возможности, их время прошло – не о чем там и говорить, для Гамлета возможно все, но всегда остается вопрос «когда?» . Возможно, что не в этой жизни. Принимая идею от своего заказчика-Дона, Гамлет определяет, готов ли мир к ее восприятию, и если не готов – идея Дона злобно высмеивается, а если готов – то, прихорошенная описанием Гамлета, идея Дона отправляется далее по кольцу заказа к тому, кто способен дать делу ход и привлечь средства уже для практической реализации, — к Наполеону, который, с подачи Гамлета уже мчится творить историю.

____________________________________________________________

Теперь о местах отлова и разведения Гамлетов. Гамлет достаточно ярок, чтоб его можно было заметить издалека и яркости своей не стесняется. Певчая птичка просто погибнет без аудитории, так что ищите ее там, где есть люди, желающие слушать. Бывает и одинокий Гамлет, им, более чем другим, свойственно одиночество в толпе, так что пусть вас не смущают толпы, окрыленный Гамлет видит глаза, но не людей, слышит чувства, но не голоса. Он действительно властвует умами, умные люди приходят полюбоваться на его игру. Оставшийся случайно в одиночестве Гамлет прихорашивается. Поэтому он гибнет еще и если не найдет себе зеркала или обнаружит слишком поздно свои растрепанные перышки. Поймать Гамлета не просто, скорость перемещения завидная, но можно расставить силки. Поскольку Гамлет обладает способностью просто чудовищно запутываться в мелочах и отвлекаться на всякую фигню, сделайте, так, чтоб в том направлении, где Вы стоите, мелочей не было. Гамлеты загоняются флажками белой логики, в стаи не сбиваются, так как у каждого Гамлета достаточно собственной всякой фигни, и отвлекаться еще и на чужую никакого гамлетизма не хватит, так что эти птички конкурируют за степень проявления своей неординарности. На пинок ЧС Гамлет разворачивается и дает в глаз, так что волевой сенсорикой тоже следует пользоваться дозировано, она – только чтоб указывать направление, а своей энергии у Гамлета на двоих хватит. Если Вы будете руководствоваться этим указанием, можете смело завести себе Гамлета, и Ваша жизнь станет ярче.

О Дон Кихоте замолвите слово!

О Дон Кихоте известно две вещи: — у Донов – закидоны и, конечно, Донский гон. Гон само по себе – дело не страшное, можно отключиться, лишь время от времени одобрительно кивая, Донский гон либо выходит в эмоциональный подъем либо в пот на лбу, либо, в самом деле, смышленый человек, если вовремя переспросит Дона, найдет какое-нибудь практическое применение его идеям. Сами Доны такой ерундой не заморачиваются, — он нагора выдал то, чем его осенило, а дальше уж ваше дело, иметь или не иметь. С лысого Дона хоть мысли блик! А вот Донские закидоны – это песТня отдельная, и не всякому мотив ее на душу ляжет. Некоторым заляжет саблезубым тигром в засаде, а некоторым – кирпичами за пазухой. Начнем с самого первого, с того Дон Кихота, который вставлял палки в колеса мельницам. Хорошо еще, что дело происходило не в Голландии, там бы, в стране Эоловых арф, прототипа ИЛЭ, наверное, утопили бы втихую. Впрочем, втихую с Донами не выйдет, создание шумное, рукомашистое и дрыгоножистое. Ну вот чем мельницы Дон Кихоту помешали? Почему он искренне уверовал, что это кошмарные великаны, наводящие ужас на всю округу? Это именно вид донского закидона – верить в непостижимое, когда весь мир убеждает тебя, что это не так. И в девяносто восьми случаях мир прав, но в двух оказывается прав Дон, и эти два случая полностью меняют мировоззрение, и Дон, который даже не привык, чтоб ему верили, вдруг оказывается перед фактом, что горячо любимый им мир все-таки ответил ему взаимностью! И в этих двух случаях рождается что-нибудь гениальное.

Был этот мир глубокой тьмой окутан…
Да будет свет! И вот явился Ньютон.
Но Сатана недолго ждал реванша, —
Пришел Эйнштейн, и стало все – как раньше!

Интуитивное восприятие.

Для простаков Эйнштейн объяснял свою теорию относительности следующим образом: <<Это когда Цюрих остановится у этого поезда>>Бог создал материю, чтобы ему было чем любоваться во Вселенной. Ведь Вселенная — это его дом. Идеей можно восхищаться, но ею нельзя любоваться. Поэтому сначала была идея, а потом материя. Материя — мебель Вселенной.
М. Задорнов

Если не давать мозгам ржаветь…. все могет быть…(С) Алежка

Дон Кихот воспринимает мир исключительно интуитивно. Интуиция возможностей у него в плюсе, поэтому, загоревшись идеей, он особо не ждет, пока идея оформится в стройную теорию, а мчится донести эту идею до людей. К сожалению, люди не всегда готовы принять непонятное, да и половина идей у Донов, как правило, совершенно дикие.

Абстрактная логика – капитал донообразования!

Если Дона вовремя прервать, — у него может включиться логика! А вот это уже интересно, потому как если подвести под идею, даже совершенно дикую, теоретическое обоснование, то и до практического применения не далеко. Теоретизирующий Дон, который вышел из гона, схарчил пирожок, и мельница его не беспокоит, — это просто прелесть что за чудо! Логикой Доны кое-как, но все-таки пытаются добиться принятия своих идей в обществе. Кое-как, потому как логика у них интровертная, отрицательная, для узкого круга ограниченных людей, а то и вообще в себя, — я-то понял, как оно будет работать, возможно, и до вас дойдет. Но именно эта логика, что как проблеснет в тмущей тьме интуиции Донства — как ярко проблеснет, так , что и идея, возможно, была ничего себе так. Только Доны к старым идеям – не возвращаются, им нужны новые подвиги! Истинный Дон любит докопаться до самой сути!

Волевая сенсорика Дона

Я обычно думаю, что повезло тому парню, от которого я сейчас убегаю…

Если в третьей Мировой войне будут воевать атомными бомбами, то в четвертой придется воевать дубинками

Я строю всех успешно некоторое время. Не испытываю дискомфорта. А потом утихаю и становлюсь демократом.Мне еще команда постоянно пеняет, что у них только в шторм капитан есть, а когда все нормально — что есть, что нет, не поймешь. (С) Сильвер

Как всякая ролевая, черная сенсорика Донов сама не знает, чего хочет. Ее часто трактуют, как отвагу на пожаре, когда ничем не примечательный, а где и третируемый обществом человек, вдруг в критической ситуации грязно выругается, и выведет всех из пекла. Того же знака, что и у Наполеона, поэтому где-то интуитивно всякому Дону хочется быть крутым. Типа, а вот я щас пойду и раздолбаю ту мельницу, а кто за мой? А в ответ – тишина.. Наполеон бы, приди ему в голову подобный бред (и слава Богу, что у Наполеона фантазии не хватит) – просто пошел бы, и все б за ним пошли, а Дону надо непременно убедиться, что его слушают. Но убеждается Дон плохо, то ли не слушали, то ли он плохо объяснил, короче, донская сила убеждения или показание своей крутизны выглядит как: вышел, мечом потряс, кулаками помахал, щитом позвенел, а что было-то, никто ничего и не понял.

И болит душа об этике отношений…

Я не считаю, что этика актуальна сейчас. Но как некая техника безопасности…Настоящий прогресс человечества зависит не столько от изобретательного ума, сколько от сознательности (С) Эйнштейн

Бывает даже так, что ДК прощается его нетактичность, потому что все видят, что у него не было злых намерений. (С) Istanaro

Позитивист Дон верит, что мир изначально нравственен и добр. Но однажды он со своей идеей вляпается в нехорошую историю, где ему популярно объяснят, что нет справедливости ценнее справедливости человеческих отношений, а не знаешь – не лезь. Сиди и молчи! Вот Дон сядет, надуется, и замолчит. Мир был добр, Дон был добр, он хотел подарить миру идею, мир повернулся к Дону задом, идея вышла боком. Дону трудно судить, почему, если вы не перевариваете друг друга, надо вежливо общаться и скрывать это, но ему приходится скрывать, но уж от вежливого общения – увольте. Вы не приняли идею. Навязывать свое общество вам Дон тоже не будет! Доны, это ваши закидоны! Просто для всякой идеи придет время, когда приять ее будет уместно, а отношение к ее лично высказавшему тут не при чем.
Так и живем.

Активационные эмоции. А ну-ка с песней – на абордаж мельниц!!!


Думаю, неуместных эмоций не бывает — если эмоции, которые непонятны или неприемлемы для других. Имитировать — в рамках банального: не показать огорчения, явно сыграть что-то.(С) Ливень


В каждом человеке есть что-то необычное. И каждый раз, копаясь в его необычности, находишь то, что позволяет терпеть его тараканов.


И какой же Дон не любит наполнять жизнь энтузиазмом? До Гюго, конечно, Дону далеко, да и знак донских эмоций в минус, то есть, признается донское право страдать за то, что идея не нашла поддержки в обществе. Доны любят, чтоб их жизнь была наполнена смыслом, или, хотя бы мечтой о прекрасной Дульсинее. Великий мечтатель, грезящий, оперевшись на меч, и забывший покормить Россинанта! Если очень бурно выражать положительные эмоции, меньше сил останется на отрицательные.

Такая внушительная внушаемая! Сенсорика белая

– Вас эротические сны не мучают?
– Нет, доктор, только они и радуют…

В юности я обнаружил, что большой палец ноги рано или поздно проделывает дырку в носке. Поэтому я перестал надевать носки.(С) Эйнштейн

Выведи, мой друг, меня сперва из затруднения, а нравоучение ты и потом прочтешь. (С) Лафонтен

В общем всё, что готовится просто, быстро и получается вкусно — категорически приветствуется и употребляется (С) Ливень

Мало того что внушаемая, еще и внушаемая со знаком минус, сенсорика Донами воспринимается как нечто абстрактное, типа, дайте водицы испить, а то так кушать хочется, что прямо переночевать негде! Пожалуй повезло их весьма разборчивым в еде дуалам в том, что Дон не заморачивается тем, что он ест и как подано, что и самая малая малость от капризных Дюм воспринимается Донами с таким восторгом, что Дюмы и сами рады продолжать потчевать, и даже как-то про природную вальяжность и благожелательную лень забыть готовы. Все что есть в печи, — все на стол мечи! Отношения голодного Дона с одомашенным Дюмой могут напоминать чем-то приручение и воспитание помоечного кота, — от блох избавят, от жажды свободы и приключений – нет. Донов мало занимают такие вещи, как сочетаются ли носки по цвету друг с другом, было бы удобно. Три формы одежды – домашний стиль – без носков, полуофициальный – в носках, официальный – носки одного цвета. Было бы удобно, а на политесы и гламурры Доны плевать хотели. Нет, тоже разить мечами мнимых великанов – шаткие рамки приличия

Ограниченная интуиция времени.

Чувствую, что набираю информацию по разным сценариям развития систем, но всегда не исключаю возможность, что может быть что-то новое.(С) Istanaro

На крыльях времени уносится печаль.(С) Лафонтен

Поживем – увидим… Доживем – узнаем… Выживу – учту…

Как говорится, черная интуиция – возможности, белая – перспективы. Перспективы видения Доном практической реализации своей идеи ограничены донским гонором снизу и донским носом сверху. Реализовывают пусть другие, у Дона есть идеи и получше! Помнится, как один Дон был чрезвычайно удивлен, что девушка не съела сразу же подаренную им шоколадку, решил даже, что шоколадка не понравилась или худеет девушка. Хи! А и в гениальную донскую голову и мысли не пришло, что вкусненькую шоколадку можно заначить на завтра. Где и съесть ее в спокойной обстановке за чашкой чая, а не всухомятку, как сейчас. Вот так в принципе, работает донская ограничительная, — не задумываются они о будущем! Ну что ж, вот так малое сравнивается с великим, у Гамлета интуиция времени с тем же знаком, что и у Дона, но Гамлет ни о чем другом, кроме как о будущем, и не думает. Вот и заказывают себе Доны Гамлетов, чтоб те конкретно для них задумывались о будущем.

Демонстративно-деловые Доны

Как правило всегда ищу вариант, при котором нужное задание будет сделано максимально эффективно при минимальном затрате времени и усилий(С) Nestd

Лень – это когда видишь необходимость что-то делать, но не хочется, а влом – это когда что-то хочется, но не видишь необходимости это делать.

Задница у нас – универсальный интерфейс, — через нее у нас делается абсолютно все!

Ах какие деловые Доны бывают! Деловитые, домовитые, готовые все объяснить и все показать – плюсовая черная логика – душа нараспашку! При всей своей рассеянности и впадении в гон, Дон всегда подаст руку отчаявшемуся, и научит, как оно должно работать. Не работает, как написано в инструкции? Ничего, а интуиция нам на что, методом научного тыка вынудим штуковину работать, как нам надо. Донские изобретательства на пользу домашнего хозяйства взрывают мозг! Чего стоит, например, замена порванного пасика в магнитофоне презервативом или лебедка для подьема ведер с водой на второй этаж из двух шарфов и винной бочки! Дон всегда найдет нестандартное решение в упрощении технологии или эквивалентной замене прибора. И это при всем том, что милые рыцари меча против мельниц забывают одеть носки, дорогу до дома и цвет глаз любимой женщины. Ну так напомните, всего-то и делов, и продолжайте с наслаждением использовать донский энтузиазм в критических ситуациях и домашнем хозяйстве!

*************************************************************************

Теперь о доноводстве. Чаще всего Дона можно встретить у лекционной доски в естественно-научном вузе, на презентации новой книги о вкусной и здоровой пище, на форуме сумасшедших исследователей или дома у холодильника. Удержать Дона бесполезно – свободолюбив и гнушается приличиями. Зато есть способы привлечения Донов – вывешиваете доску, домашний пирожок или портреты других Донов – как почуют идею – сразу прибегут на наживку. Вот тут их можно и брать, тепленькими. Бегать за Донами — перспективы никакой, не потому что не ловится, ловятся Доны абсолютно на все, можете их хоть голыми ногами брать, но вот удержать – не удержите. Странствующий рыцарь снова и снова пойдет совершать свои подвиги. А вам остается только ждать и надеяться. На искренние чувства или на душевный разговор, на яркую идею или живой взгляд.

Иллюзии доцента Пичугина. Часть III.

(окончание)  http://www.kvadra.su/2009/07/09/illyuzii-docenta-pichugina-chast-vtoraya/)

III

Пичугин открыл дверь своим ключом и немного помедлил на пороге. В лицо ему ударила привычная волна звуков. Привычная-то привычная, но отчего-то именно сегодня шумовой фон, который сопровождал все их семейные вечера, стал для него открытием. И очень неприятным открытием.

Зоя Анатольевна в гостиной смотрела сериал. По экрану метались, заламывая руки, какие-то знойные красавицы. Героиня с лицом целлулоидного утенка в очередной раз убеждала героя, вложив в голос свое самое страстное рыдающее тремоло: «Я никогда, никогда не покину тебя, Альфредо!» «Я на месте этого Альфредо убежал бы от нее на Южный полюс, – подумал Андрей Иванович. – У них столько красоток, а главную роль отдали такому чучелу. Хотя, может, потому что она блондинка? Блондинки в Бразилии – редкий товар…» Жена никак не отреагировала на появление Пичугина. Он в одиночестве поплелся на кухню. Поднял крышку сковороды: там ждала его, отдыхая на подушке из разваренного риса, одна-единственная котлетка. Сердце кольнуло от неприятного предчувствия. Может, в чем-то другом и можно было упрекнуть Зою Анатольевну, но только не в привычке готовить «на один укус». Если она делала котлеты, то целыми противнями, если варила суп – то в ведерной кастрюле. Андрей Иванович торопливо съел свой ужин прямо со сковороды, вытер подливку сохнущим тут же ломтем хлеба и подкрался к двери комнаты дочери. Предчувствие его не обмануло. Настя была за компьютером и, хуже всего, не одна. Перед экраном с какой-то двоеигрой-бродилкой, Пичугин в них ничего не понимал, в самой вольготной позе развалился ее одноклассник и друг (Андрей Иванович имел все основания думать, что он давно уже не просто друг) Вадим Зеленцов. Настя притулилась рядом, положив голову ему на плечо. Перед молодыми людьми стояли пустые грязные тарелки. Аппетит у этого парня, который даже спортом не занимался по причине телесной хилости, был такой, как будто в свободное время он разгружал вагоны… Компьютер то жалобно попискивал, когда игроки делали ошибку, то разражался громким и однообразным «бумм… бумм… бумм», видимо, когда все шло нормально, и выдавал оглушительную петушиную трель, если Настя и Вадим в перерывах между поцелуями умудрялись выйти на следующий уровень. Андрей Иванович покачал головой. Было бесполезно просить эту парочку пустить его за компьютер. Да и гордый Наполеон не потерпел бы той вони, которая исходила от клавиатуры, захватанной жирными пальцами…

Пичугин молча притворил дверь. «Я мог бы ей напомнить, что компьютер покупался в первую очередь для работы, и только потом для игрушек, – подумал он. – Да ведь она, чтобы порисоваться перед своим Вадимом, усмехнется и скажет так капризно, врастяжку, как она умеет: «Папуля! Ты, никак, на семнадцатом году решил взяться за мое воспитание!»

Как ни горько, но о дочери отныне можно было говорить только словами из популярного фильма: «Что выросло, то выросло». При минимальном участии его, Пичугина, как воспитателя, и при не столь уж большом – как кормильца. Зоя Анатольевна, женщина трезвая, относительно умственных способностей и характера Насти не обольщалась и потому, вероятно, терпела этого Вадика: то ли рассчитывала на ее раннее замужество, то ли просто надеялась, что неуравновешенной девочке этот ее первый настоящий роман поможет немного успокоить нервы и подлечить гормоны. Пичугин диву давался, не ожидая такого либерализма от своей жены-учительницы. «Эх… – говорила Зоя Анатольевна. – Не знаешь ты жизни. У меня в девятом уже все на парочки разбились. Наша-то еще поздно начала, в одиннадцатом…» – «Зоя, что ты несешь, – заорал тогда на нее Андрей Иванович, – какие парочки в выпускном классе, им об алгебре и геометрии надо думать!» – «Она не может учиться, – спокойно ответила жена. – Я была с ней у доктора. Это синдром. Неспособность концентрировать внимание. Знаешь, не всем в этой жизни быть учеными. Кто-то должен делать и что-то простое…»

«Яблоко от яблони недалеко падает», – в очередной раз подумал Пичугин. Мать смотрит идиотские сериалы, дочь играет в идиотские игры… Что-то этот Гоша в троллейбусе говорил своей Кларе – о детях, которым уже в четвертом классе не любопытно вообще ничего… Андрей Иванович вспомнил своих студентов. Пичугинский предмет их никогда особенно не интересовал, но ведь за любимыми преподавателями они бегают толпами, засыпают их десятками вопросов, ради них сидят в библиотеке до закрытия, готовятся, спорят, глаза у них блестят… «Нет, не все такие, как моя фефела… – признал он в своем нынешнем обостренно-справедливом восприятии мира. – Или им больше повезло с родителями…»

Он прошел в гостиную, вывалил на стол содержимое своего портфеля, достал обрывки бумаги с обрывками мыслей, стал рассеянно возить их по отполированной поверхности, прикладывать друг к другу: вот большой квадратный листок – пусть это будет дом, вот поменьше – крыльцо, положим две ручки сверху под углом – готова крыша… Пичугин опустил на «стену дома» коробок спичек – «дверь», и тут сериал наконец-то закончился. Зоя Анатольевна тяжело поднялась, пошла на кухню мыть посуду. Андрей Иванович с облегчением схватил пульт и нажал красную кнопку. Наступила тишина.

«Наполеон, Наполеон… Бу-о-на-пар-те. Мы все глядим в Наполеоны, двуногих тварей миллионы, – кто это написал?..» – Пичугин склонился с карандашом над одной из своих бумажек и машинально стал обводить каждое слово в рамочку наподобие траурной.

болтунья3Зазвонил телефон. Из кухни прибежала Зоя, схватила трубку мокрыми руками. Даже на кафедре профессор Куроводов давным-давно завел радиотелефон с двумя трубками, а у них дома все еще стоял аппарат с диском и проводом-спиралью, совсем как в детстве… Пичугин давно собирался его выкинуть, но ему было жаль этой его трогательной и никому не нужной хрупкой пластмассовой угловатости, этого нелепого красного цвета, этих полустертых цифр… Зоя Анатольевна подтянула телефонный аппарат к своему еще не остывшему креслу и приготовилась к долгой беседе: судя по ее репликам «да что ты говоришь!» и «кто бы мог подумать!», звонила одна из трех ее лучших подружек. «Риточка, вот так сногсшибательная новость!» – угадал, значит, Рита Жукова…

«Все как всегда, – думал Пичугин. – Среда как вторник, вторник как понедельник… Зоя как Зоя, Настя как Настя… Почему же сегодня мне хочется надеть ботинки, застегнуть куртку и уйти отсюда куда-нибудь? Хотя бы просто пару часов покружить по этим раскисшим от мокрого снега улицам…»

Зоя выслушала монолог Риты Жуковой, несколько раз еще повторила «Это невероятно!», положила трубку и тотчас начала сама крутить диск. Ясно, торопится поделиться новостью со второй подругой, Надей Дворяшиной.

Пичугину хотелось встать, надеть ботинки, как он и собирался, застегнуть куртку и выскользнуть за дверь, в мягкую лиловую прохладу весеннего вечера. Но его ноги как будто приросли к полу. Он сидел, смотрел на красный аппарат и с закручивающейся в тугую спираль где-то возле сердца ненавистью слушал певучий, журчащий, радостный голос Зои:

– Ты представляешь, Надь, что мне сейчас рассказала Ритка Жукова? Просто бразильский сериал в жизни! Помнишь Воронцову, ну ту, что в моей школе работала, я как-то пару раз приглашала ее домой. Она совершенно не вписывалась в нашу компанию, но я все-таки ее звала – нехорошо ведь, работаем вместе, что это за коллектив, если все после работы будут сразу разбегаться к мужьям и детям, а друг друга игнорировать… Ну, вспомнила? Она полчаса посидела тут, поулыбалась, тортик мой похвалила, а как Наташка предложила спеть нашу любимую, «А ты такой холодный, как айсберг в океане», сразу поднялась и ушла… Короче, Ритка с мужем только что вернулась из Египта. И знаешь, кто оказался в их группе? Наша Воронцова! Ты слушай, слушай дальше… Она ведь старше меня, ей лет сорок пять, и муж у нее примерно такого же возраста. Я несколько раз его видела, он за ней после уроков заезжал… А там она рассекала в сопровождении какого-то двадцатипятилетнего юнца! Ритка говорит, вся группа в первый день гадала: мать это и сын, муж и жена или тайно сбежавшие любовники… Выглядит она, конечно, неплохо, морду всякими лифтингами мажет, фитнесом занимается, но – сорок пять и двадцать пять! Стыд-то хоть какой-то должен быть в нашем возрасте?.. Ну, слушай дальше, а ведь Ритка с ней хоть шапочно, но знакома. И вот она подходит к ней за шведским столом на второй вечер и вежливо так говорит: «Здравствуйте, Татьяна Александровна, какая встреча! Прекрасно выглядите, кто бы мог подумать, что у такой молодой женщины такой взрослый сын!» А Воронцова, можешь себе представить, даже не покраснела и отвечает ей спокойно: «Нет, у меня дочь, она с отцом осталась дома. Это мой друг Алексей. И называйте меня лучше Таней, пожалуйста».

Ее завистливо-гневно-восхищенный монолог лился дальше, журча на перекатах и прерываясь лишь для того, чтобы выслушать очередную порцию ахов и охов от Нади Дворяшиной. Пичугин же думал: «Какая молодец эта Воронцова. В сорок пять лет послать все к черту и позволить себе хоть неделю прожить так, как хочется. Я не смогу. Кровь уже, наверное, наполовину разбавлена дешевой бурдой из гастронома, в которой ни крепости, ни вкуса, – одна отрава. Отрава безволия…»

– Анюточка, что я тебе расскажу! – Зоя Анатольевна звонила уже следующей подруге. – Помнишь, у меня в школе работала такая Воронцова, я еще пару раз приглашала ее к себе? И вот неделю назад наша Ритка Жукова повстречала ее в Египте. Да не одну и не с мужем, а с каким-то молодым хлыщом, едва ли не ровесником своей дочери…

«Развестись бы с ней, – с тоской подумал Пичугин, вглядываясь в исчерканный листок, на котором уже нельзя было рассмотреть ни одного слова. – Выменять им с Настей квартиру, мне комнату… Но как? По Зоиным бабским понятиям разводиться неприлично, муж должен быть хоть плохонький, да свой… Она остаток крови из меня высосет… А ведь тот профессор, который встретился мне утром, он-то развелся с женой, чтобы, не обманывая ее и себя, хотя бы вот так, редко, торопливо, каждый раз мучительно подыскивая предлоги, встречаться со своей Кларочкой… Разыскать бы его и попросить, чтобы научил. Вот этому. Как правильно жить… Да только ведь, наверное, для начала он бы не женился на такой, как Зойка. Его жена была, наверное, интеллигентной, сдержанной, все понимающей… И расстались они, ясное дело, без скандалов и ругани… А я если и пройду через это со своей Зойкой, то ради кого? И ради чего?..»

Пичугин представил будущую свою комнату в коммунальной квартире. Как он сам себе строгает на ужин картошку, варит сосиски, стирает носки… Почему-то именно в это мгновение он представил грядущую жизнь горько и трезво, без малейших иллюзий. Не кодекс Наполеона его ждет, а холодная постель, стопка засохших тарелок на столе и батарея пустых бутылок за дверью, разговоры «тихо сам с собою», минуты и часы, когда на стенку хочется лезть от одиночества, случайные «подруги» и «друзья», болезни, увольнение с работы. И смерть под забором лет в шестьдесят. Если только не позарится на его комнату какая-нибудь ловкая бабенка и не проделает с ним классическое «подогрели-обобрали» – тогда трехгрошовая опера пичугинской жизни еще быстрее выдаст ему такую же нелепую, как все уже отыгранные сцены, последнюю арию.

«Жизнь – не компьютерная игра, ее назад не отыграешь», – заключил Пичугин и встал, сам не зная, что будет делать в следующее мгновение. Может, пойдет на кухню и соорудит себе бутерброд со вчерашней колбасой. Если она, конечно, уцелела после Вадимова нашествия. А может, махнет рукой на тянущую боль в желудке, скажет себе легко и весело: «Творец должен быть голодным», и все-таки пойдет прогуляется, охладит голову, посидит немного в тишине под деревянным грибком на пустой детской площадке. У грибка, между прочим, форма пирамиды. Когда-то он читал об одном открытии: будто бы надетый на голову прибор несложной конструкции в виде четырехгранной пирамиды, хотя бы и сложенный из обычной газеты, многократно усиливает работу мозга. Вот и проверим, правда это или нет…

– Валюша, ты уже покормила своего мужа? – щебетала тем временем Зоя Анатольевна. «А ты своего – нет», – угрюмо подумал Пичугин. – Сядь, отдохни, я тебе такое расскажу! Бразильский сериал в жизни! Алла Пугачева местного разлива! Ты ведь помнишь Воронцову, ну ту, что со мной когда-то работала?..

болтунья2Уши Пичугина внезапно наполнились звоном. «Кровь бросилась в голову, – равнодушно отметил он. – Кажется, раньше это называли апоплексией». Сделал шаг и замер над креслом жены. В следующее мгновение он взял аппарат за провод, а другой рукой выдернул вилку из розетки. Зоя Анатольевна еще сжимала мертвую трубку и выкрикивала в нее: «Алло, алло! Валюша, ты меня слышишь?», когда Андрей Иванович деловито и бесстрастно, не чувствуя ни злобы, ни ненависти, вообще ничего не чувствуя и ни о чем не думая, так, как шагают в пустоту с крыши многоэтажного дома, затянул телефонный провод на горле своей жены.

 

Автор Ирина Шаманаева (Frederike)

Авторский сайт http://www.proza.ru/avtor/frederika1972

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! О ЛСЭ с восторгом!

Ах, эта деловая логика…
Изображение

«Штирлиц, если Вы не заплатите за электричество, мы отключим
вам рацию.»
Люблю деньги, но предельно профессионально. С.Кириенко

Программная функция у Штирлица не просто так, а положительная. Значит, Штирлиц предпочитает орудовать на близкой дистанции и помогать исключительно близкому окружению. Собран, спокоен, всегда деятелен. Знает, как должно быть, несмотря на то, что видит первый раз. Умеет распределять работу не только для себя, но и для других. Не признает никаких отговорок и увиливаний, не сдать работу в срок – смерти подобно. Феноменальная работоспособность, других судит по себе и требует такой же отдачи.

Другое дело, если например нужно что-то сделать и моментально возникает план действий. тактические планы (как лучше и эффективнее что-то сделать) — это конек Штирлица (деловая логика в программной + сенсорика ощущений в творческой)

Если уж решение Штирлицем принято, то реализуется оно быстро, эффективно, с высочайшим КПД. Штирлицы — из тех, кто только долго запрягает, но быстро едет. А потому и быстро, что запрягает качественно, по дороге уж точно ничего не отвалится.

«Чужих апогеев нам не надо, а своих апогеев никому не отдадим!» Подарки — никогда. Но вот свое, родное, данное поюзать — заберет обязательно

На самом деле Штирлицы — лентяи, стараются сделать работу побыстрее (чтобы отвязаться) и качественно (чтобы не переделывать и не краснеть за нее), а потом спи-отдыхай вволю….
Блин, это у нас жизнь такая дурацкая, что всю работу никак переделать не удается!

Сенсорика в отбеливании не нуждается – это то, что Штирлиц тщательно контролирует.

— Холмс! В чем сходство Эйфелевой башни с женской ногой?
— Элементарно, Ватсон, чем выше, тем больше дух захватывает.

Я транжира, часто покупаю вещи, но только те, которые нужны. Мне хочется покупать то, что нужно. А что не нужно — не хочется.
Изображение

Как говорится, чем творим, по тому и западаем! Если цели к деловой логики продвигаться методами белой сенсорики со знаком минус – берегитесь все, — Штирлиц поможет только близкому окружению, но недочеты, просчеты и то, что можно было бы сделать красивее и оптимальнее – такого совета он и врагу не пожалеет. А что, пусть знают, что нефиг делать через пень-колоду!
Спокойно может жить в полевых условиях, но обожает вкусную еду и маленькие радости комфорта. Скуп, но не жаден, как говорится: зимой снега не выпросишь, но может бескорыстно пожертвовать значительные суммы для благого дела, способен аккумулировать средства, но не может отказать близким. С удовольствием возится по дому, ничего не стоит прибить, отремонтировать, сготовить, отгладить: порядок – прежде всего. Любит неброско, но дорого одеться, просто, но элегантно.

Например, попросишь выбросить мусор сделает сразу без вопросов, там по хозяйству посуду помыть, приготовить еду, постирать в этом плане он просто золотой

Хороший прикид , секс, стиль, вкус, пристрастия к изысканным блюдам, к хорошим авто, но прижимистее в соционе за деньги не найти, впрочем, Штирлиц найдет, если постарается!

Этика эмоций тоже под контролем – характер стойкий, нордический.

Штирлиц глядел на Мюллера с вызовом. Мюллер перечитывал полученный из
Штатов вызов и заливался счастливым смехом.

Изображение

То тлеет огоньком, то мелким бесом скачет эмоций этих робкий огонек.
Но огонек бежит по шнуру к динамитной шашке – вовремя не погасите – взрыв Штирлица вам обеспечен. Именно – во время, до того, как Штирлиц решит, что теряет контроль над ситуацией.
Немногословен, но речь ёмкая и убедительная. Редко выходит из себя, с ним сложно поскандалить, взглядом может сказать вместо слов. Дома и с друзьями может дурачиться, шутить и смешить.

Штирлиц очень сдержан, вещь в себе, еле вытащишь из него его внутренние переживания. Поэтому, возможно, имеет смысл оставить их ему самому?

Интуиция времени – где тонко, там и рвется.

Вербуя Штирлица, Мюллер задаёт вопрос по анкете:
— Сколько вам лет?
Штирлицу выдался случай пококетничать:
— А сколько бы вы мне дали?
Мюллер считал себя тонким остряком:
— Пожизненно.

Изображение

Пунктуален, дотошен, резок с нарушителями дисциплины. Если сам обманул, то невозможно его заставить в этом признаться – как истый дипломат с честью выходит из такой ситуации.

Если вам как-нибудь случится жить со Штирлицом, то имейте в виду: цена вашей свободы — это его отчаянный напряг, очень сильные переживания.

Блин, ну чего стоит перезвонить и сказать, что планы поменялись, вышла задержка? Тогда и извиняться, и по коврику размазываться не надо. Надо только предупредить!

А если у человека склонность к таким задержкам, то ему лучше вообще отказаться от оговаривания каких-то сроков.

Проблема ведь не в том, что пришла позже. Проблема в том, что пришла не тогда, когда сказала! То есть подсунула некачественную, ненадежную информацию по времени.
А на болевую лить ненадежную инфу — это все равно что ребенка гнилым кормить.

Если мне срочно и это входит в мои интересы, ясное дело, что я не буду ждать.
А вот если это не мне конкретно нужно и мне не горит, то я могу и потянуть с этим. Хотя, я всё равно не люблю откладывать дела!

Знали бы вы, ребята, насколько тяжело Штирлицу осознавать, что он чего-то НЕ УСПЕЛ.
обсуждение точных дат приводит к конфликтам

В какой-то момент, после долгого ожидания, Карлсона ждешь уже затем, чтоб начистить рыжую морду, оторвать пропеллер и выкинуть из окна.

Да и ещё… только не надо пытаться врать… полутонов Штирлиц, может и не различит, но ложь унюхает (по-любому где-то нестыковка ведь вылезет, и чем сложнее комбинация тем на более видном месте).

Интуиция возможностей в активах. А что пассив?

Прогуливаясь по улице, Холмс с Ватсоном слышат:
— У-у-у-у!!
Ватсон спрашивает Холмса:
— Холмс, это воет собака Баскервилей?
— Нет, Ватсон, — невозмутимо отвечает Холмс. — Это сэр Генри доедает свою утреннюю овсянку.

Человек богат не тем, что имеет, а тем без чего может обойтись
Изображение

Догадываться до чего-то Штирлю затруднительно, он предпочитает знать наверняка.
Процесс (выезд на шашлыки) выходит из под контроля – соответственно, велик шанс, что народу не понравится, если народу не понравилось, — то это оценка уже его самого, а вы же знаете как влияет на Штирлица низкая оценка его деятельности со стороны…

Перевыполнение намеченного — это и есть такой чернологический буфер, щит (shit) от нехватки времени

Этика отношений. Внушите мне, что все у нас хорошо так, чтоб я в это поверил!

Штирлиц рассказал пошлый анекдот и вогнал
Мюллера в краску.
«Смотри, какой чувствительный»,- подумал
Штирлиц и закрыл бочку.

Изображение

Прямолинеен и убийственен, как танк, в отношениях чаще похож на слона в посудной лавке. Слова иногда для него так мало значат — убежден, что лучше действовать.

И БЭ одномерная, рулить отношениями никак не получается.

Штирлиц — «однолюб» без лишней надобности искать дуала не будет, а уж тем паче менять на него во всем устраивающего партнера будь то хоть Дон хоть Наполеон или другие представители нашей черно-белой среды социона.

Совсем без БЭ все люди — не подарки, но на Штирлицах как-то рельефнее выглядит.

Просто по Штирлицам сильно заметно, если они любви не получают, что сразу начинают сильно «дичать». А пока получают хорошее отношение к хорошим поступкам — сразу и справедливые, и заботливые, и вежливые, и правильные…

То есть если Штирлиц с вами расстался по-плохому, вы сами виноваты

Белая логика

«Сколько будет дважды два?» — спросил Мюллер. Штирлиц задумался. Он, конечно, знал, сколько будет дважды два, ему об этом
недавно сообщили из центра, но он не знал, знает ли это Мюллер. И
если знает, то кто ему сказал. Может быть Кальтебрунер? Тогда
переговоры с Даллесом зашли в тупик.

Изображение

Ограничительная, как любая ограничивающая функция, никогда не выйдет из границ допустимого. И тем паче, не позволит, чтоб ее продавливали сверху безжизненными постулатами типа: так принято или это следует.
Штирлиц вряд ли кого будет слушать с открытым ртом, предпочитает сделать вид, что что-то слышал и обязательно выскажет свою точку зрения, мгновенно сориентируясь. Если ни бум-бум, так переведет разговор, что оппонент и не заметит. Спорит аргументировано, невзирая на лица и звания. Если он упрется в своем мнении, его не сдвинуть тягачом.

Продумывать и просчитывать несколько вариантов по разным сценариям Минимум всегда в начличие 3 варианта: Оптимальный, Реальный и Самый худший

Штирлиц — самый рациональный из рационалов это и его плюс и его минус. Что из этого следует. Да то что менять шило на мыло находясь в трезвом уме и твердом здравии он не будет.

Жизнь ДОЛЖНА быть справедливой и правильной, в противном случае мы сами принесем правильность и справедливость туда, где ее пока нет.

Волевая сенсорика

В кафе «Elefant» вошел Штирлиц. «Это Штирлиц, сейчас будет
драка,»- сказал один из посетителей. Штирлиц выпил чашечку кофе и
вышел. «Нет, — возразил второй посетитель, — это не Штирлиц».
«Нет, Штирлиц!»- закричал первый. И тут началась драка.

Изображение

У Штирла ЧС фоновая, работает как автоматическая система охраны. Так что «не влезай, убъёт».

В общем, болезнь для меня не только физическая нагрузка, но еще и изрядная психическая.

Стратег и конспиратор

Ревность Штирлица — это чисто сенсорная брезгливость. МОЁ кто-то брал, пользовался, помял… РРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР!!!

……………………………………………………………………………………….

Теперь о местах отлова и разведения Штирлицев. Штирлицы водятся в администативно-хозяйственных отделах, в пунктах оказания консультационных услух, и там, где есть к чему руки приложить. А если руки золотые – то неважно, из какого места они растут.
Ловить рекомендуется на живца – доброжелательного и скромного. Такого, чтоб Штирлиц, со своим рациональным тщанием делать все как можно лучше, захотел этому живцу в этом оптимистическом взгляде на мир подражать.
Но все-таки мышь — не белка, грецкий орех съесть не может

Во-первых, Штир рационал. Так что по сравнению с иррами более вязок. Во-вторых, логик. То есть проверять алгеброй гармонию — милое дело. В-третьих, негативист и перестраховщик. ИМХО, достаточно для занудства.