Цена успеха

«Ус­пех раз­ру­шил мно­го жиз­ней.» Бенд­жа­мин Франк­лин, один из отцов-основателей американского государства.

Жиз­нен­ный ус­пех в иу­део-хри­сти­ан­ской ци­ви­ли­за­ции вос­при­ни­мал­ся че­рез оп­ре­де­ле­ние в Биб­лии -че­ло­век по­стро­ив­ший дом, вы­рас­тив­ший в нем де­тей, по­са­див­ший де­ре­во рядом с домом, про­жил свою жизнь не зря. В те­че­нии ве­ков се­мья бы­ла эпи­цен­тром жиз­ни ка­ж­до­го и лич­ный ус­пех вы­ра­жал­ся в ней и че­рез нее. С по­яв­ле­ни­ем ин­ду­ст­ри­аль­но­го, мас­со­во­го об­ще­ст­ва се­мей­ная ячей­ка пре­вра­ти­лась лишь в од­ну из со­став­ляю­щих жизни отдельного человека, боль­шая же ее часть стала про­хо­ди­ть в мно­го­об­раз­ных от­но­ше­ни­ях со всем об­ще­ст­вом в це­лом, оценивающим жизненный успех в других категориях.
В Ев­ро­пе кри­те­ри­ем ус­пе­ха ста­ли лич­ные дос­ти­же­ния, цен­ные для го­су­дар­ст­ва, на­ции и про­фес­сио­наль­но­го кру­га. В Со­еди­нен­ных Шта­тах, где эко­но­ми­ка фор­ми­ру­ет все об­ще­ст­вен­ные цен­но­сти, дос­ти­же­ния в биз­не­се, нау­ке, куль­ту­ре, ис­кус­ст­ве, спор­те, в лю­бой про­фес­сио­наль­ной сфе­ре, ус­пех оп­ре­де­ля­ет­ся ко­ли­че­ст­вен­но — сум­мой де­неж­но­го при­за. Циф­ра при­за не аб­ст­рак­ция — это кон­крет­ная оцен­ка важ­но­сти для об­ще­ст­ва дея­тель­но­сти ка­ж­до­го от­дель­но­го ин­ди­ви­да.
Что в этой системе отсчета оз­на­ча­ет ус­пех? Это ко­гда кто-то дос­ти­га­ет вер­шин, а кто-то ос­та­ет­ся вни­зу. Че­ло­век чув­ст­ву­ет се­бя ус­пеш­ным, толь­ко ко­гда ря­дом есть про­иг­рав­шие. Он чув­ст­ву­ет се­бя ус­пеш­ным ко­гда боль­шин­ст­во не до­би­лись то­го, че­го смог до­бить­ся он. Ус­пех пред­по­ла­га­ет ог­ром­ный раз­рыв ме­ж­ду сред­ни­ми дос­ти­же­ния­ми и дос­ти­же­ния­ми уни­каль­ны­ми. Толь­ко пры­жок че­рез ги­гант­скую пропасть ме­ж­ду бед­но­стью и бо­гат­ст­вом, «from rugs to riches», да­ет ощу­ще­ние жиз­нен­но­го ус­пе­ха. Пропасть настолько широка, что те, кто су­мел ее преодолеть, ста­но­вят­ся на­цио­наль­ны­ми ге­роя­ми.
Ус­пех — это день­ги и власть. Но для че­го нуж­ны день­ги и власть? Они нуж­ны что­бы иметь боль­ше де­нег и еще боль­ше вла­сти. Ко­гда бо­рец за ус­пех до­би­ва­ет­ся бо­гат­ст­ва, он не мо­жет ос­та­но­вить­ся на дос­тиг­ну­том, не толь­ко по­то­му что быть еще бо­га­че не­об­хо­ди­мо для са­мо­ут­вер­жде­ния, а по­то­му, что дру­гих жиз­нен­ных це­лей, кро­ме этой, эко­но­ми­че­ское об­ще­ст­во не пре­дос­тав­ля­ет.
успех2План­ка ус­пе­ха вы­со­ка, и для боль­шин­ст­ва не­дос­ти­жи­ма, что де­ла­ет жизнь мно­гих не­пе­ре­но­си­мой. Боль­шин­ст­во жи­вет в со­стоя­нии «мол­ча­ли­во­го от­чая­ния», об­ви­няя се­бя, свои че­ло­ве­че­ские ка­че­ст­ва, не­со­от­вет­ст­вую­щие тре­бо­ва­ни­ям ус­пе­ха. Чув­ст­во лич­ной ви­ны осо­бен­но тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ет­ся бед­ня­ка­ми, и при­во­дит мно­гих к пол­ной де­мо­ра­ли­за­ции.
В 60-ые го­ды пре­зи­дент Лин­дон Джон­сон объ­я­вил «Вой­ну Бед­но­сти» — это бы­ла раз­ветв­лен­ная сеть по­мо­щи бед­ня­кам, но ни од­на из про­грамм — Job Force, Youth Corps, Project Head Start, Community Action, не смог­ла дос­тичь по­став­лен­ной це­ли. Не­смот­ря на сот­ни мил­ли­ар­дов, ис­т­ра­чен­ных на про­грам­мы по­мо­щи, бед­ня­ки про­дол­жа­ют со­став­лять 20% на­се­ле­ния стра­ны. Борь­ба с бед­но­стью бы­ла из­на­чаль­но об­ре­че­на, так как не за­тра­ги­ва­ла фун­да­мен­таль­ную ос­но­ву сис­те­мы, по­стро­ен­ной на лич­ном ус­пе­хе, ко­то­рая соз­да­ет два клас­са, по­бе­ди­те­лей и по­бе­ж­ден­ных.
успех1Все хо­тят под­нять­ся на­верх со­ци­аль­ной пи­ра­ми­ды. Но, для то­го что­бы су­ще­ст­во­вал ост­рый верх пи­ра­ми­ды, у нее дол­жен быть ши­ро­кий фун­да­мент, и этот фун­да­мент со­став­ля­ют не­удач­ни­ки. Бла­го­да­ря им и су­ще­ст­ву­ет верх. И, сле­до­ва­тель­но, рез­кое эко­но­ми­че­ское не­ра­вен­ст­во за­ло­же­но в са­мой при­ро­де об­ще­ст­ва, по­стро­ен­но­го на идее ус­пе­ха.
Уро­вень эко­но­ми­че­ской ди­на­ми­ки об­ще­ст­ва за­ви­сит, как в элек­три­че­ст­ве, от раз­ни­цы на по­лю­сах, плю­се и ми­ну­се, чем боль­ше раз­ни­ца на­пря­же­ний, тем ин­тен­сив­нее по­ток элек­тро­нов. И аме­ри­кан­ская эко­но­ми­ка на­столь­ко про­дук­тив­на, по­то­му что раз­рыв ме­ж­ду по­лю­сом бед­но­сти и по­лю­сом бо­гат­ст­ва здесь боль­ше, чем в лю­бой стра­не ми­ра.
«Бед­ность и бо­гат­ст­во — это то по­ле вы­со­ко­го на­пря­же­ния, в ко­то­рое по­па­да­ет че­ло­век, и оно за­став­ля­ет его стре­мить­ся вверх, по до­ро­ге вра­щая ко­ле­са это­го об­ще­ст­ва. Об­ще­ст­во спе­ци­аль­но об­нов­ля­ет ие­рар­хию цен­но­стей, что­бы че­ло­век все­гда чув­ст­во­вал се­бя чем-то не­удов­ле­тво­рен­ным, что­бы все вре­мя стре­мил­ся наверх.» По­ли­ти­че­ский обо­зре­ва­тель и ис­то­рик Джон Гэл­брайт.
За стo лет до Гэлбрайта об этом же писал То­к­виль, — «В Аме­ри­ке я ви­дел сво­бод­ных и об­ра­зо­ван­ных лю­дей, жи­ву­щих в са­мых сча­ст­ли­вых ус­ло­ви­ях, ко­то­рые мо­жет пре­дос­та­вить этот мир. И, в то же вре­мя, ви­дел лю­дей на­столь­ко оза­бо­чен­ных, смер­тель­но серь­ез­ных и час­то по­дав­лен­ных, да­же в то вре­мя ко­гда они раз­вле­ка­ют­ся. Стран­но ви­деть ли­хо­ра­доч­ность, с ко­то­рой они стро­ят свое бла­го­сос­тоя­ние, и на­блю­дать, как их по­сто­ян­но гло­жет страх, что они вы­бра­ли не са­мую ко­рот­кую до­ро­гу к ус­пе­ху. Они по­сто­ян­но спе­шат, их серд­ца пе­ре­пол­не­ны толь­ко од­ним чув­ст­вом, до­бить­ся еще боль­ше­го.»
Ис­поль­зуя ес­те­ст­вен­ное же­ла­ние лю­дей сде­лать свою жизнь ма­те­ри­аль­но бо­га­че, об­ще­ст­во ста­вит все по­вы­шаю­щие­ся тре­бо­ва­ния к оп­ре­де­ле­нию то­го, что счи­тать успехом. 50 лет на­зад гла­ва се­мьи, ра­бо­тая, обес­пе­чи­вал ну­ж­ды всей се­мьи. Се­го­дня, для то­го что­бы со­от­вет­ст­во­вать при­ня­то­му сред­ним клас­сом об­ра­зу жиз­ни и при­об­ре­тать все, что свя­за­но с этим ста­ту­сом, долж­ны ра­бо­тать оба, муж и же­на, ра­бо­тать по 60-70 ча­сов в не­де­лю, и часть ра­бо­ты де­лать до­ма в вы­ход­ные дни.

успех
Же­ла­ние под­нять­ся на бо­лее вы­со­кую со­ци­аль­ную сту­пень, а все ок­ру­же­ние по­сто­ян­но на­по­ми­на­ет, что нель­зя ос­та­нав­ли­вать­ся на дос­тиг­ну­том, за­став­ля­ет мо­би­ли­зо­вать все си­лы, все фи­зи­че­ские и эмо­цио­наль­ные ре­сур­сы, пе­ред гла­за­ми ог­ром­ная циф­ра ус­пе­ха, она со­всем ря­дом, и мно­гие, на­пря­гая по­след­ние си­лы, ле­тят к ней как ба­боч­ки на огонь, соз­да­вае­мый сред­­­­с­­т­­вами мас­со­вой ин­фор­ма­ции — кра­соч­ные фей­ер­вер­ки бо­гат­ст­ва и сча­ст­ли­вой жиз­ни.
«Бро­са­ет­ся в гла­за рез­кий кон­траст ме­ж­ду те­ми сча­ст­ли­вы­ми и ра­до­ст­ны­ми ли­ца­ми, ко­то­рые мы ви­дим на те­ле­ви­зи­он­ном эк­ра­не, и уг­рю­мо­стью, по­дав­лен­но­стью ре­аль­ных лю­дей. Воз­вра­ща­ясь в Аме­ри­ку по­сле сво­их пу­те­ше­ст­вий, ме­ня все­гда по­ра­жа­ет та ау­ра го­ре­чи раз­оча­ро­ва­ний, ко­то­рую лю­ди здесь про­еци­ру­ют.» Социолог Фил­лип Сла­тер.
Это то са­мое боль­шин­ст­во, ко­то­рое со­став­ля­ет ниж­нюю часть пи­ра­ми­ды ус­пе­ха. Но да­же те, кто су­мел под­нять­ся на­верх, тем не ме­нее, не чув­ст­ву­ют удов­ле­тво­ре­ния.
Ус­пех под­ни­ма­ет че­ло­ве­ка в гла­зах об­ще­ст­ва, ус­пех да­ет лю­бовь и ува­же­ние ок­ру­жаю­щих и, в то­же вре­мя, ус­пех не не­сет в се­бе ни­ка­кой дру­гой на­гра­ды кро­ме са­мо­го себя. Ус­пех — это не­что вро­де ре­кор­да, по­став­лен­но­го на ста­дио­не, где ге­рой дня пер­вым пе­ре­сек лен­точ­ку фи­ни­ша, по­лу­чил ми­нут­ные ап­ло­дис­мен­ты пуб­ли­ки, и, по­сле это­го, сно­ва дол­жен вер­нуть­ся к тре­ни­ров­кам. Фи­ло­со­фия ус­пе­ха, фи­ло­со­фия спор­та, где ус­пех под­твер­жда­ет­ся циф­ра­ми до­хо­да, пре­вра­ща­ет жизнь в не­пре­рыв­ный бег за ре­кор­да­ми.
В по­го­не за ус­пе­хом ре­шаю­щий фак­тор — уда­ча, так­же, как в ло­те­рее. В ло­те­рее все рав­ны, ни у ко­го нет при­ви­ле­гий, но по­бе­ди­тель по­лу­ча­ет все, что вло­жи­ли ос­таль­ные. Уча­ст­ни­ки ло­те­реи от­да­ют свой вклад по­бе­ди­те­лям, в на­де­ж­де, что они то­же ко­гда-ни­будь вы­иг­ра­ют.
Ко­гда в обыч­ную ло­те­рею вкла­ды­ва­ет­ся не­сколь­ко дол­ла­ров, по­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во тех, кто не вы­иг­рал, не чув­ст­ву­ют се­бя об­ма­ну­ты­ми или ог­раб­лен­ны­ми. Но, в ло­те­рею де­ло­во­го ус­пе­ха вкла­ды­ва­ют­ся все ре­сур­сы, ма­те­ри­аль­ные и че­ло­ве­че­ские, на кон ста­вит­ся са­ма жизнь, и то­гда иг­ра на­чи­на­ет на­по­ми­нать не ло­те­рею, а рус­скую ру­лет­ку, в ко­то­рой про­иг­рыш оз­на­ча­ет смерть, экономическую и гражданскую. Проигравший теряет общественное уважение, а вместе с ним и уважение к самому себе.
«Аме­ри­кан­ская на­ция не­на­ви­дит про­иг­рав­ших.», говорил герой II-ой Мировой войны ге­не­рал Джордж Пат­тон.
«Нет страш­нее гре­ха, чем не­уда­ча. Об­ще­ст­во осу­ж­да­ет не­уда­чу, как от­вра­ти­тель­ный по­рок, бо­лее ужас­ный, не­же­ли ес­ли бы вы на­ру­ши­ли все де­сять за­по­ве­дей», писал М. Милл, все­мир­но из­вест­ный со­цио­лог и ан­тро­по­лог.
Ко­гда все ве­рят, что ус­пех за­ви­сит пре­ж­де все­го от уда­чи, то­гда и во­прос о том, как он до­­­­­­бы­т, ста­но­вит­ся бес­смыс­лен­ным и не­при­лич­ным. Успех оправдывает все средства, об­ман, мо­шен­ни­че­ст­во, во­ров­ст­во, гра­беж, ес­ли это при­ве­ло к це­ли, к по­бе­де. Аме­ри­ка про­ща­ет все, кро­ме по­ра­же­ния.
И, «ли­те­ра­ту­ра ус­пе­ха» да­ет прак­ти­че­ские со­ве­ты :
Автор Ро­бер­т Рин­ге­р в книге «Looking Out for Number One», «В по­ис­ках по­бе­ди­те­ля», рекомендует, — «Ес­ли ты ог­ра­бил ко­го-ли­бо, и он, по тво­ей ви­не, про­зя­ба­ет в ни­ще­те, это не долж­но ме­шать те­бе на­сла­ж­дать­ся сво­им бо­гат­ст­вом.»
Другой автор, Майкл Кор­да, — «Это о’кей быть жад­ным. Это о’кей иметь ам­би­ции. Это о’кей быть пер­вым. Это о’кей быть Мак­киа­вел­ли. Это о’кей на­ру­шать пра­ви­ла че­ст­ной иг­ры (ра­зу­ме­ет­ся не при­зна­вать­ся в этом ни­ко­гда и ни­ко­му). Это о’кей быть бо­га­тым. «Die or be rich», Ум­ри, но стань бо­га­тым.» Про­иг­рыш в борь­бе за ус­пех оз­на­ча­ет не только эко­но­ми­че­скую смерть, ни­ще­ту, это прежде всего доказательство никчемности его соискателя, проигрыш личности.
В ста­биль­ной эко­но­ми­ке ста­рой Ев­ро­пы, где все бы­ло по­де­ле­но, и раз­де­ле­ние на иму­щих и не­иму­щих бы­ло оче­вид­ным, на­гляд­ным, ин­ди­ви­ду­аль­ный ус­пех вос­при­ни­мал­ся как нрав­ст­вен­ное па­де­ние, так как был не ре­зуль­та­том тру­да, пред­при­им­чи­во­сти и удачи, а ре­зуль­та­том клас­со­вых при­ви­ле­гий, экс­плуа­та­ции дру­гих и об­ма­на. Те, кто раз­бо­га­тел в Ев­ро­пе, в гла­зах об­ще­ст­ва, не без ос­но­ва­ния, рас­смат­ри­ва­лись как хищ­ни­ки, раз­бо­га­тев­шие на не­сча­сть­ях дру­гих. Так­же, как в Рос­сии до­ре­во­лю­ци­он­ной, в Рос­сии со­вет­ской и постсоветской, ус­пеш­ный че­ло­век счи­тал­ся под­ле­цом. В США, в стране
«land of unlimited opportunities», нелимитированных возможностей, те, кто до­бил­ся ма­те­ри­аль­но­го ус­пе­ха, в гла­зах пуб­ли­ки ге­рои, су­мев­шие реа­ли­зо­вать свой че­ло­ве­че­ский по­тен­ци­ал.
На но­вом кон­ти­нен­те, с его ог­ром­ны­ми, жду­щи­ми ос­вое­ния бо­гат­ст­ва­ми и от­сут­ст­ви­ем ог­ра­ни­че­ний, соз­да­вае­мых го­су­дар­ст­вом, ин­ди­ви­ду­аль­ный ус­пех дос­ти­гал­ся бла­го­да­ря упор­но­му тру­ду, сме­кал­ке и уме­нию вос­поль­зо­вать­ся бла­го­при­ят­ным мо­мен­том в борь­бе с дру­ги­ми за то мно­гое, что пре­дос­тав­ля­ла стра­на с неограниченными ре­сур­са­ми. Аме­ри­ка бы­ла стра­ной ждущей тех, кто способен их взять, недаром Америку на­зы­ва­ли «Land of Plenty», страна богатств.
По­это­му, ес­ли в Ев­ро­пе тра­ди­ци­он­но су­ще­ст­во­ва­ло со­чув­ст­вие к не­удач­ни­кам, не­иму­щим, как к жерт­вам сис­те­мы, и из это­го со­чув­ст­вия ро­ж­да­лось чув­ст­во лич­ной от­вет­ст­вен­но­сти, то в Аме­ри­ке, те, кто не дос­тиг ус­пе­ха, вы­зы­ва­ли ско­рее пре­зре­ние, они ока­за­лись не­со­стоя­тель­ны из-за соб­ст­вен­ных не­дос­тат­ков, от­сут­ст­вия во­ли к по­бе­де.
Вре­ме­на из­ме­ни­лись, Америка совсем не та, какой она была даже 40-50 лет назад, возможностей для индивида в условиях корпоративной системы, где он лишь наемный работник, стало значительно меньше. Но пред­став­ле­ния другой эпо­хи про­дол­жа­ют существовать, вли­ять на об­ще­ст­вен­ное мне­ние.
Фор­му­ла ин­ди­ви­ду­аль­но­го ус­пе­ха, по­сто­ян­но по­вто­ряе­мая шко­лой, всем ок­ру­же­ни­ем и сред­ст­ва­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции — «One can make a difference». От­дель­ный че­ло­век мо­жет из­ме­нить не толь­ко свою судь­бу, он, в оди­ноч­ку, мо­жет из­ме­нить и мир, «save the world». Из­­­­м­­е­­няют об­ще­ст­во и фор­ми­ру­ют ин­ди­ви­ду­аль­ную судь­бу сама система, кор­по­ративная система, но, ес­ли эту фор­му­лу по­сто­ян­но по­вто­рять, она ста­но­вить­ся ча­стью об­ще­ст­вен­но­го соз­на­ния.
Ус­пех или по­ра­же­ние за­ви­сит, в ко­неч­ном сче­те, толь­ко от вас, и про­иг­рав­шие, об­ви­няя сис­те­му, а не се­бя, вы­зы­ва­ют толь­ко не­при­ятие и раз­дра­же­ние. Са­мо на­ли­чие жертв под­ры­ва­ет уве­рен­ность борцов за ус­пех. Для них, не толь­ко кри­ти­ка сис­те­мы, но да­же про­стое со­мне­ние опас­но, оно мо­жет ли­шить оп­ти­миз­ма, оп­рав­дан или не­оп­рав­дан этот оп­ти­мизм, это не важ­но.
Ес­ли вы про­иг­ра­ли — это оз­на­ча­ет, что ва­ша так­ти­ка и стра­те­гия жиз­ни, как биз­не­са, бы­ла не­вер­на. Вы мо­же­те до­бить­ся ус­пе­ха ес­ли сде­лае­те пра­виль­ные ин­ве­сти­ции вре­ме­ни и де­нег, пра­виль­ные ин­ве­сти­ции в здо­ро­вье, ко­то­рое яв­ля­ет­ся ва­шим ка­пи­та­лом, мо­то­ром ус­пе­ха. Вы долж­ны сле­дить за дие­той и де­лать фи­зи­че­ские уп­раж­не­ния. Вы, мо­жет быть, не ста­не­те мил­лио­не­ром, но ста­не­те бо­га­че, ес­ли пра­виль­но по­строи­те свой биз­нес. Ва­ше эко­но­ми­че­ское и фи­зи­че­ское здо­ро­вье за­ви­сит толь­ко от вас. Ес­ли вы про­иг­ра­ли — это ва­ша ви­на. Вы мо­же­те ви­нить толь­ко се­бя. Ес­ли жизнь вам ка­жет­ся мрач­ной, то это не по­то­му, что она дей­ст­ви­тель­но мрач­на, а по­то­му, что вы на­страи­вае­те се­бя на эту вол­ну. Ес­ли вы бу­де­те убе­ж­дать се­бя, что всё пре­крас­но, ва­ша жизнь и ста­нет в ва­шем ощу­ще­нии пре­крас­ной. Ус­пех за­ви­сит толь­ко от вас, на­до толь­ко ве­рить в свою спо­соб­ность его до­бить­ся.
«Вам нуж­но нау­чить­ся улы­бать­ся», го­во­рил са­мый из­вест­ный про­па­ган­дист идеи ус­пе­ха, Дейл Кар­не­ги, — «Да­же ес­ли вы про­иг­ра­ли, улы­бай­тесь, улы­ба­ясь, вы бу­де­те чув­ст­во­вать се­бя сча­ст­ли­вым, а улыб­ка уве­ли­чит ва­шу стои­мость на рын­ке. Нуж­но мно­го раз в те­че­нии дня по­вто­рять се­бе, «Я тот са­мый че­ло­век, ко­то­ро­го ждет уда­ча», «Для ме­ня нет не­пре­одо­ли­мых пре­пят­ст­вий», и то­гда сло­ва ста­нут де­лом, убе­ж­дал Кар­не­ги.
В об­ще­ст­ве рав­ных воз­мож­но­стей ка­че­ст­ва ха­рак­те­ра и тру­до­лю­бие — га­ран­тия по­бе­ды, го­во­рит мас­со­вая про­па­ган­да, но при­над­леж­ность к оп­ре­де­лен­но­му клас­су, на­след­ст­во и свя­зи, как се­мей­ные, так и про­фес­сио­наль­ные, цен­ность ко­то­рых за­ви­сит от пре­стиж­но­сти со­ци­аль­но­го кру­га, учеб­но­го за­ве­де­ния, ста­ту­са той или иной про­фес­сии, иг­ра­ют го­раз­до бо­лее важ­ную роль не­же­ли тру­до­лю­бие и ка­че­ст­ва ха­рак­те­ра.
Де­ти из се­мей образованного среднего класса по­се­ща­ют при­ви­ле­ги­ро­ван­ные ча­ст­ные или про­сто хо­ро­шие пуб­лич­ные шко­лы. По ста­ти­сти­ке, де­ти из та­ких се­мей име­ют бо­лее 50% воз­мож­но­стей под­нять­ся на са­мый верх со­ци­аль­ной ле­ст­ни­цы. Де­ти из про­стых се­мей име­ют лишь 6% воз­мож­но­стей по­лу­чить пол­но­цен­ное об­ра­зо­ва­ние, ве­ду­щее к наи­бо­лее оп­ла­чи­вае­мым про­фес­си­ям. Толь­ко 4% управ­ляю­ще­го клас­са вы­ход­цы из се­мей не­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных и по­лу­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бот­ни­ков.
Все стре­мят­ся на­верх, к вер­ши­нам ус­пе­ха. Ведь ус­пех ко­рен­ным об­ра­зом из­ме­нит ва­шу жизнь, ус­пех даст воз­мож­ность при­­­­­­­­­о­­б­­щи­ться к ог­ром­но­му ма­те­ри­аль­но­му бо­гат­ст­ву, даст дос­туп к все­воз­мож­ным ра­до­стям жиз­ни. Но, ус­пех тре­бу­ет по­сто­ян­но­го под­твер­жде­ния, он не по­зво­ля­ет ос­та­нав­ли­вать­ся на дос­тиг­ну­том, ка­ж­дая сту­пень на­верх при­нос­ит удов­ле­тво­ре­ние на мо­мент и ис­че­за­ет, нуж­но дви­гать­ся даль­ше. Это работа Си­зи­фа, об­ре­чен­но­го веч­но под­ни­мать ка­мень в го­ру, и ос­та­нав­ли­вать­ся нель­зя. Дви­же­ние важ­нее це­ли.
Пси­хо­лог Джо­на­тан Фрид­ман, ав­тор наи­бо­лее из­вест­но­го ис­сле­до­ва­ния об удов­ле­тво­рен­но­сти жиз­нью в США, — «Ко­гда я был сту­ден­том у ме­ня прак­ти­че­ски не бы­ло сво­бод­ных де­нег. Моя квар­ти­ра, хо­тя и бы­ла до­воль­но скром­на, тем не ме­нее, я чув­ст­во­вал се­бя в ней впол­не ком­форт­но. Мое пи­та­ние ме­ня впол­не удов­ле­тво­ря­ло, хо­тя я не мог обе­дать в бо­га­тых рес­то­ра­нах. Но, ко­гда я по­лу­чил ра­бо­ту, моя зар­пла­та ста­ла в два раза боль­ше то­го, что я имел, бу­ду­чи сту­ден­том. Я пе­ре­ехал в дру­гую квар­ти­ру и стал пла­тить в два раза боль­ше, чем пре­ж­де. Пи­тал­ся я точ­но так же, как и в те вре­ме­на ко­гда был сту­ден­том. Моя зар­пла­та росла вме­сте с про­дви­же­ни­ем по карь­ер­ной ле­ст­ни­це. Я снял дру­гую квар­ти­ру, ко­то­рая от­ни­ма­ла боль­шую часть мо­ей зар­пла­ты, обедал в до­ро­гих рес­то­ра­нах. Стал боль­ше тра­тить на вся­кие до­ро­гие ве­щи, ко­то­рые рань­ше бы­ли мне не­дос­туп­ны. Но, мое ощу­ще­ние жиз­ни не из­ме­ни­лось ни на йо­ту. Я ду­маю, что да­же ес­ли бы я по­лу­чал в пять раз боль­ше, я чув­ст­во­вал бы се­бя точ­но так же. Это не оз­на­ча­ет, что я от­ка­зал­ся бы от по­вы­ше­ния сво­их до­хо­дов. Ско­рее на­обо­рот. Но ощущение жизни осталось бы тем же.»
Ус­пех тре­бу­ет под­чи­не­ния всей жиз­ни са­мо­му про­цес­су дви­же­ния на­верх ко все бо­лее вы­со­ким уров­ням бо­гат­ст­ва. Для дос­ти­же­ния це­ли не­об­хо­ди­мо со­кра­тить до ми­ни­му­ма все лиш­нее — на­сла­ж­де­ние едой, сном, при­ро­дой, куль­ту­рой, все­го то­го, что от­ни­ма­ет вре­мя и энер­гию у глав­ной це­ли.
Впе­чат­ле­ние рус­ско­го им­ми­гран­та, — «Вся жизнь здесь по­строе­на так, что­бы ты мог с тол­ком, удоб­но и про­дук­тив­но ра­бо­тать, тра­тя ми­ни­мум вре­ме­ни на вся­кие пус­тя­ки — еду, об­ще­ние, и так да­лее…»
Со­цио­лог Кри­сто­фер Лаш, — «Мы оце­ни­ва­ем се­бя че­рез сту­пе­ни ус­пе­ха, на ко­то­рые мы взо­бра­лись, по то­му, что мы соз­да­ли и, стре­мим­ся соз­дать еще боль­ше и еще боль­ше по­лу­чить. Что­бы боль­ше по­лу­чить мы долж­ны уве­ли­чить на­шу про­дук­тив­ность и, ко­гда мы уве­ли­чи­ва­ем на­шу про­дук­тив­ность, ока­зы­ва­ет­ся, что ре­зуль­тат на­ших тру­дов не боль­ше чем аб­ст­рак­ция цифр на на­шем бан­ков­ском сче­ту. По­вы­ше­ние про­дук­тив­но­сти внеш­не уве­ли­чи­ва­ет личное бла­го­по­лу­чие, но, из­мо­тан­ный ог­ром­ным на­пря­же­ни­ем ра­бот­ник не име­ет ни вре­ме­ни, что­бы поль­зо­вать­ся этим бла­го­по­лу­чи­ем, ни жиз­нен­ной энер­гии, что­бы по­лу­чать удов­ле­тво­ре­ние от не­го.»
Однако, наи­боль­шая цен­ность бо­гат­ст­ва, в гла­зах лю­дей, оп­ре­де­ля­ет­ся во­все не воз­мож­но­стью иметь боль­ше де­нег и боль­ше ве­щей. Без оцен­ки дру­ги­ми цен­но­сти это­го бо­гат­ст­ва, оно, са­мо по се­бе, не зна­чит ни­че­го. Важ­нее не бо­гат­ст­во, а ува­же­ние дру­гих, ко­то­рое оно при­но­сит. Чем вы­ше оце­ни­ва­ет­ся дос­тиг­ну­тый ус­пех в гла­зах об­ще­ст­ва, в сре­де род­ст­вен­ни­ков, кол­лег, дру­зей, тем боль­ше чув­ст­во са­мо­ува­же­ния.
С другой стороны, ди­на­ми­ка жиз­ни на­столь­ко ве­ли­ка, что не хва­та­ет вре­ме­ни для то­го, что­бы сфор­ми­ро­вать со­ци­аль­ный круг, со­от­вет­ст­вую­щий то­му или иному ста­ту­су. Воз­мож­но­сти же про­де­мон­ст­ри­ро­вать свой но­вый ста­тус ли­ми­ти­ро­ва­ны, так как в процессе погони за успехом раз­ры­ва­ют­ся тра­ди­ци­он­ные свя­зи ме­ж­ду людь­ми.
Ис­чез­ла се­мья-клан, внут­ри ко­то­рой ко­гда-то про­хо­ди­ла де­мон­ст­ра­ция лич­но­го ус­пе­ха, не ос­та­ет­ся ста­биль­но­го кру­га род­ст­вен­ни­ков, дру­зей, пе­ред ко­то­ры­ми мож­но бы­ло бы его про­де­мон­ст­ри­ро­вать. Свя­зи, ко­то­рые воз­ник­ли в шко­ле и кол­лед­же, не­воз­мож­но удер­жать, слиш­ком ве­лик темп жиз­ни.
Ку­пив мод­ную мо­дель ав­то­ма­ши­ны, по­ка­зать ее мож­но толь­ко во вре­мя по­езд­ки на ра­бо­ту и с ра­бо­ты — на хай­вэе. Мож­но на­деть до­ро­гую оде­ж­ду во вре­мя по­се­ще­ния те­ат­ра или пар­ти, но пуб­ли­ка при­над­ле­жит к са­мым раз­ным сло­ям об­ще­ст­ва, име­ет раз­лич­ный уро­вень до­хо­да и час­то про­ти­во­ре­ча­щие вку­сы.
В пар­те­ре Мет­ро­по­ли­тен Опе­ра мож­но уви­деть, си­дя­щих ря­дом, де­вуш­ку в мя­тых джин­сах и да­му в пла­тье от мод­но­го ди­зай­не­ра, стоя­щее ты­ся­чи дол­ла­ров, и в брил­ли­ан­тах. Ка­ко­ва цен­ность брил­ли­ан­тов, ес­ли их не­ко­му по­ка­зать, ка­ко­ва цен­ность мод­ной мо­де­ли ма­ши­ны, ес­ли нет ни­ко­го во­круг кто бы вы­ра­зил свое вос­хи­ще­ние или за­висть за дос­тиг­ну­тое ва­ми. Ма­те­ри­аль­ный ус­пех, дос­тиг­ну­тый на­пря­же­ни­ем всех сил, ока­зы­ва­ет­ся не­оце­нен, а ведь имен­но ра­ди об­ще­ст­вен­но­го ува­же­ния, ра­ди оцен­ки ус­пе­ха дру­ги­ми, все это и де­ла­лось. Мож­но рас­счи­ты­вать лишь на вни­ма­ние слу­чай­ных лю­дей, вни­ма­ние тол­пы, для ко­то­рой, тот, кто дос­тиг ус­пе­ха и пре­сти­жа, так и ос­та­ет­ся бе­зы­мян­ной, ано­ним­ной фи­гу­рой, мельк­нув­шей на до­ро­ге, на ули­це, в те­ат­ре или рес­то­ра­не.
Ир­винг Шоу, в рас­ска­зе «Круг све­та», опи­сы­ва­ет су­ще­ст­во­ва­ние се­мьи сред­не­го клас­са, тех, кто добился цели, которую поставило перед ними общество. Се­мья име­ет ус­пеш­ный биз­нес, дорогой дом и не­сколь­ко до­ро­гих ма­шин в га­ра­же. У них есть всё, что вхо­дит в общепринятое по­ня­тие о сча­стье. Но суп­ру­га не ин­те­ре­су­ет­ся ни тем, что про­ис­хо­дит в жиз­ни му­жа, ни им са­мим. Круг её мыс­лей, что она ку­пи­ла в про­шлом ме­ся­це, и что ку­пит в сле­дую­щем. А сам ге­рой, си­дя в сво­ём офи­се, ощущает толь­ко пус­то­ту и признается самому себе, что жи­вет, год за го­дом, ни­че­го не чув­ст­вуя. Вы­со­кий ста­тус дос­тиг­нут, но са­ма жизнь ни­че­го не со­дер­жит — это ва­ку­ум, лю­дям не­чем жить.
Но ес­ли ваш внут­рен­ний мир, ва­ши лич­но­ст­ные ка­че­ст­ва, ва­ши мыс­ли, ва­ши чув­ст­ва не ин­те­ре­су­ют да­же близ­ких вам лю­дей, то вы мо­же­те по­ка­зать се­бя все­му ос­таль­но­му ми­ру. Вы мо­же­те объ­ез­дить мно­гие стра­ны ми­ра и по­чув­ст­во­вать свою зна­чи­мость, как бо­га­то­го ту­ри­ста в бед­ных стра­нах, в то вре­мя, как вы чув­ст­вуе­те свое пол­ное ни­что­же­ст­во в сво­ей род­ной стра­не. Вы так­же мо­же­те реа­ли­зо­вать се­бя, до­бить­ся оп­ре­де­лен­но­го ус­пе­ха и при­зна­ния, ис­пы­тать мно­же­ст­во раз­но­об­раз­ных ост­рых ощу­ще­ний, по­гру­жа­ясь на дно океа­на, под­ни­ма­ясь на вершины го­р, пры­гая с па­ра­шю­том, ле­тая на пла­не­ре.
Жур­нал Reader Digest так опи­­с­ыв­ает ис­то­рию Ма­рио­на Бо­лин­га, обес­пе­чен­но­го пред­ста­ви­те­ля сред­не­го клас­са, ощущающего себя лишь безликой частью общественного механизма изо дня в день повторяя одни и те же рабочие операции. Для то­го что­бы доказать се­бе и другим, что он существует как индивид, как личность, он про­ле­тел на од­но­мо­тор­ном са­мо­ле­те, от Фи­лип­пин до Оре­го­на. По окон­ча­нии по­ле­та, в ко­то­ром он рис­ко­вал жиз­нью, в сво­ем ин­тер­вью, он ска­зал, что вы­ну­ж­ден вер­нуть­ся к ра­бо­те, которую ненавидит. Она, хотя и при­но­сит при­лич­ные день­ги, но не дает ему ни чув­ст­ва удов­ле­тво­ре­ния, ни са­мо­ува­же­ния.
Или история Хью Джон­со­на, старшего ме­нед­жера хи­ми­че­ской кам­па­нии из Ил­ли­ной­са, получающего 170 ты­сяч в год, — «Мой ме­сячный чек составляет то, что мой отец за­ра­ба­ты­вал за год, и, в то же вре­мя, чув­ст­вую что жиз­ни нет, она про­хо­дит, как пе­сок сквозь паль­цы. Ка­ко­го бы ста­ту­са вы ни до­би­лись, вы лишь эле­мент мно­го­мил­ли­он­ной, без­ли­кой ра­бо­чей си­лы.»
Ус­пех — это не фи­­з­и­­че­ско­е об­ла­да­ние за­вое­ван­ным в жес­то­чай­шей борь­бе ма­те­ри­аль­ным бо­гат­ст­вом, это не воз­мож­ность вку­сить то, что это бо­гат­ст­во мо­жет дать, это аб­ст­рак­ция цифр на бан­ков­ском сче­ту, спор­тив­ный ку­бок по­бе­ди­те­ля, на ко­то­рый мож­но, вре­мя от вре­ме­ни, взгля­нуть.
Ус­пех жиз­ни, оп­ре­де­ляе­мый раз­ме­ром бан­ков­ско­го сче­та, не при­но­сит сча­стья по­бе­ди­те­лям. Но, как го­во­рит на­род­ная муд­рость, — «Толь­ко тот, кто до­бил­ся ус­пе­ха, име­ет пра­во ска­зать, что не в день­гах сча­стье. Ко­гда о том же го­во­рят те, у ко­го их нет, это зву­чит как «ви­но­град зе­лен», в бас­не Эзо­па.», и, сле­до­ва­тель­но, дру­го­го вы­бо­ра, кро­ме бе­га, в тол­пе претендентов на успех, про­сто нет.
Од­ним из та­ких «по­бе­ди­те­лей» был Кис­синд­жер, не­мец­кий им­ми­грант, го­во­ря­щий с тя­же­лым ак­цен­том, под­няв­ший­ся на са­мый пик ус­пе­ха, ска­завший в кон­це сво­ей бли­ста­тель­ной карь­е­ры, — «Ко­гда че­ло­век тя­же­ло ра­бо­та­ет всю жизнь и не по­лу­ча­ет ни­че­го в на­гра­ду — это тра­ге­дия. Но это ка­та­ст­ро­фа, ко­гда он до­би­ва­ет­ся че­го хо­чет, и ви­дит, что на­гра­да — бле­стя­щие по­гре­муш­ки».
Меч­та об ус­пе­хе — веч­ная не­вес­та, жду­щая же­ни­хов, и толь­ко тем, кто ее до­би­ва­ет­ся, от­кры­ва­ет­ся факт, скры­тый от со­ис­ка­те­лей, она про­сто по­тас­куш­ка. Вме­сто люб­ви она мо­жет пред­ло­жить толь­ко еди­но­вре­мен­ный секс.
Но, ни ав­то­ри­те­ты, ни ре­ли­гия, фи­ло­со­фия, со­цио­ло­гия или «вы­со­ко­ло­бая» ли­те­ра­ту­ра, не мо­гут из­ме­нить при­ори­те­ты масс. «По­бря­куш­ки», о ко­то­рых го­­­­в­­о­­рил Кис­синд­жер, для большинства важнее всех других цен­но­стей че­ло­ве­че­ской жиз­ни.
Культ ус­пе­ха пол­но­стью от­сут­ст­во­вал в рус­ской до­ре­во­лю­ци­он­ной ли­те­ра­ту­ре, как и сам жанр ли­те­ра­ту­ры ус­пе­ха, чрез­вы­чай­но по­пу­ляр­ный в Аме­ри­ке. Рус­ское об­ще­ст­во не ви­­д­ело в ус­пе­хе цель жиз­ни, а в по­ра­же­нии в бит­ве за ма­те­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие, не­дос­та­точ­ность, ущерб­ность лич­но­сти.
Ин­те­рес к ли­те­ра­ту­ре ус­пе­ха поя­вил­ся, ко­гда Рос­сия, по­сле па­де­ния советской власти, пре­вра­ти­лась в ци­ви­ли­зо­ван­ную стра­ну, сме­нив идео­ло­ги­че­ские цен­но­сти на цен­но­сти ма­те­ри­аль­ные. Но ин­те­рес су­ще­ст­во­вал и в со­вет­ский пе­ри­од, ко­гда пе­ча­та­лась, ог­ром­ны­ми ти­ра­жа­ми, не ры­ноч­ная де­шев­ка, а клас­си­ка аме­ри­кан­ской ли­те­ра­ту­ры, и, пре­ж­де все­го, ро­ма­ны Тео­­­­­­д­ора Драй­­­­­­з­ера, пре­воз­но­сив­ши­ми идею ус­пе­ха лю­бой це­ной.
Цен­траль­ная фи­гу­ра его три­ло­гии «Ти­тан», «Фи­нан­сист» и «Ге­ний», «ка­пи­тан ин­ду­ст­рии», Кау­пер­вуд, до­би­ва­ет­ся ус­пе­ха, пе­ре­сту­пая все юри­ди­че­ские и за­ко­ны мо­ра­ли во имя Успеха. Кау­пер­вуд стал мо­де­лью для мно­гих со­вет­ских «про­из­вод­ст­вен­ных» ро­ма­нов 20-ых, 30-ых го­дов, а их ге­рои, «ко­ман­ди­ры про­из­вод­ст­ва», бы­ли со­вет­ской трак­тов­кой об­раза че­ло­ве­ка Де­ла.
Из­да­ва­лись так­же про­из­ве­де­ния Дже­ка Лон­до­на, в ко­то­рых ге­рои до­би­ва­ют­ся по­бе­ды в не­ве­ро­ят­но слож­ных ус­ло­ви­ях, сверх­че­ло­ве­че­ским на­пря­же­ни­ем сил, в жерт­ву ему при­но­сит­ся са­ма че­ло­ве­че­ская жизнь.
В рас­ска­зе Лондона «Во­ля к жиз­ни», два парт­не­ра-зо­ло­то­ис­ка­те­ля, один на один с «бе­лым без­мол­ви­ем» снеж­ной пус­ты­ни Клон­дай­ка, не­сут свою до­бы­чу, пы­та­ясь до­б­рать­ся до бли­жай­ше­го пор­та. Они бы­ли парт­не­ра­ми по биз­не­су, сей­час они вра­ги, борь­ба идет за то, кто вы­жи­вет в не­че­ло­ве­че­ских ус­ло­ви­ях, то­му кто вы­жи­вет дос­та­нет­ся зо­ло­то. Рас­сказ чрез­вы­чай­но по­нра­вил­ся Ле­ни­ну, по-ви­ди­мо­му, идея ус­пе­ха лю­бой це­ной, бы­ла близ­ка са­мо­му ду­ху со­­­­­в­е­т­ско­й эко­но­ми­ки, за ус­пех ко­то­рой за­пла­ти­ли жиз­нью мил­лио­ны.
Ка­че­ст­ва ге­­­­­­­­­­­­­­­­р­оев Лон­до­на ста­но­вят­ся мо­де­лью для под­ра­жа­ния и ши­ро­ко про­­п­а­г­ан­­д­и­­ровались в со­вет­ской ли­те­ра­ту­ре и ки­не­ма­то­гра­фе. Прав­да, бор­цов за лич­ный, пер­со­наль­ный ус­пех при­шлось транс­­­­­­­­­­­­ф­­­о­­­р­­­ми­­ро­ва­ть в бор­цов за все­об­щее бла­го.
Чер­та­ми ге­ро­ев Дже­ка Лон­до­на об­ла­да­ли пер­со­на­жи ро­ма­на «Как за­ка­ля­лась сталь» и филь­ма «Ком­му­нист». На­зва­ние филь­ма «Вре­мя впе­ред», по­­­с­в­я­­щ­­е­­нного рос­ту со­вет­ской эко­но­ми­ки — на­зва­ние од­но­го из рас­ска­зов Дже­ка Лон­до­на. Пер­со­на­жи всех этих про­из­ве­де­ний со­циа­ли­сти­че­ско­го реа­лиз­ма при­но­сят в жерт­ву тру­до­во­му ус­пе­ху, но не лич­но­му, а об­ще­ст­вен­но­му, не толь­ко свою лич­ную жизнь, но и жизнь все­го кол­лек­ти­ва.
Но, в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия со­вет­ской вла­сти, идея личного ус­пеха, так­же, как и на За­па­де, за­хва­ти­ла со­вет­ский сред­ний класс, — «… и в со­вет­ских ус­ло­ви­ях то­же мож­но бы­ло до­бить­ся зна­чи­тель­но­го ма­те­ри­аль­но­го ус­пе­ха и вы­со­ко­го об­ще­ст­вен­но­го ста­ту­са, ес­ли вкла­ды­вать столь­ко сил и энер­гии сколь­ко здесь.» Жур­на­лист-им­ми­грант Алек­сандр Ге­нис.
Прав­да, в со­вет­ской жиз­ни бла­га жиз­ни нельзя бы­ло по­лу­чить упор­ным тру­дом. Са­мо­от­вер­жен­ный труд мог дать лишь не­боль­шую при­бав­ку к ни­щен­ской зар­пла­те. Бла­га мог по­лу­чать лишь тот, кто во­шел в но­менк­ла­ту­ру, эко­но­ми­че­скую или по­ли­ти­че­скую, кто при­спо­саб­ли­вал се­бя к сис­те­ме, т.е. жерт­во­вал всем, вклю­чая соб­ст­вен­ные убе­ж­де­ния и мо­раль­ные прин­ци­пы.
Как пи­сал Сал­ьва­дор Мар­дар­ка­да, ис­пан­ский пи­са­тель, пу­те­ше­ст­во­вав­ший по все­му ми­ру, — «Аме­ри­кан­ская муд­рость гла­сит, — «Нау­чись не ду­мать о дру­гих. Ес­ли ты не бу­дешь без­раз­ли­чен к дру­гим, ста­нешь жерт­вой сам.» Это фор­му­ла при­ме­ня­ет­ся и в Рос­сии. Та­кое впе­чат­ле­ние, что, для боль­шин­ст­ва рус­ских и аме­ри­кан­цев, жизнь — вой­на всех про­тив всех, в ко­то­рой нель­зя се­бе по­зво­лить доб­ро­ту, от­зыв­чи­вость и со­стра­да­ние к дру­гим.»
С раз­ви­ти­ем про­из­вод­ст­ва то­ва­ров ши­ро­ко­го по­треб­ле­ния желание улучшить ма­те­ри­аль­ную сто­ро­ну жиз­ни в Со­вет­ском Сою­зе, так­же, как и на За­па­де, ста­ло до­ми­ни­рую­щи­ми во всех сло­ях на­се­ле­ния, и идео­ло­гия, про­воз­гла­шав­шая вы­­с­оты человеческого ду­ха, ста­ла пус­тым ко­­к­оном без со­дер­жа­ния. Идео­ло­гия бы­ла не­об­хо­ди­ма в те вре­ме­на ко­гда раз­ви­тие тя­же­лой ин­ду­ст­рии бы­ло ос­нов­ной за­да­чей со­вет­ской вла­сти. Идео­ло­гия да­ва­ла мо­раль­ное оп­рав­да­ние все­об­щей ни­ще­те, цели государства, окруженного врагами, были важнее целей индивидуальной жизни. В се­го­дняш­ней Рос­сии идея ус­пе­ха всту­пи­ла лишь в свою пер­во­на­чаль­ную фа­зу, и ко­ли­че­ст­во по­бе­ди­те­лей по­ка не­зна­чи­тель­но. В США ус­пех был на­цио­наль­ной ре­ли­ги­ей с мо­мен­та ос­но­ва­ния стра­ны и стал дос­ту­пен мно­гим.
Идея ус­пе­ха, борь­бы за ме­сто под солн­цем, су­ще­ст­во­ва­ла, од­на­ко, не толь­ко в аме­ри­кан­ской жиз­ни, но и в ев­ро­пей­ской. «Ев­ро­пей­скую меч­ту» пы­та­лись реа­ли­зо­вать Рас­тинь­як, Люсь­ен Шар­ден, Джуль­ен Со­рель, Ре­бек­ка Шарп и мно­гие дру­гие ге­рои и ге­рои­ни ев­ро­пей­ской ли­те­ра­ту­ры. Но они ви­де­ли в бо­гат­ст­ве не цель, а сред­ст­во, клю­ч к две­рям, ве­ду­щим в выс­ший свет, где обя­за­тель­ны­ми бы­ли эс­те­тизм, куль­ту­ра чувств, изо­щрен­ный ум, бо­гат­ст­во лич­но­сти. Они за­пла­ти­ли за во­пло­ще­ние сво­ей меч­ты о бо­гат­ст­ве нрав­ст­вен­ным рас­па­дом.
Аме­ри­кан­ская ли­те­ра­ту­ра, сле­дуя ев­ро­пей­ской тра­ди­ции от­но­ше­ния к бо­гат­ст­ву, так­же ви­де­ла по­бе­ду в борь­бе за ус­пех как нрав­ст­вен­ное по­ра­же­ние ге­роя, как по­те­рю его глав­ной цен­но­сти, лич­­­­н­ости.
Мар­тин Иден, ге­рой Дже­ка Лон­до­на, вска­раб­кав­шись со дна об­ще­ст­ва до са­мых вер­шин, под­во­дя итог сво­им дос­ти­же­ни­ям, кон­ча­ет с со­бой. Он со­сто­ял­ся как ак­тив­ный бо­рец за ус­пех, но как лич­ность умер, и са­мо­убий­ст­во ста­но­вит­ся ло­ги­че­ским ша­гом, лич­ность ис­чез­ла. А без нее, че­ло­век, как го­во­рил аме­ри­кан­ский фи­ло­соф Ральф Эмер­сон, про­сто «ма­ши­на для до­бы­ва­ния де­нег».
Жиз­нен­ное по­ра­же­ние, ко­то­рое тер­пят в по­го­не за ус­пе­хом ам­би­ци­оз­ные ге­рои Скот­та Фит­цд­же­раль­да, Эп­то­на Синк­ле­ра, Синк­лер Льюи­са, в пер­вой по­ло­ви­не 20 ве­ка, и ге­рои Фолк­не­ра, Стейн­бе­ка, Уор­ре­на, Ар­ту­ра Мил­ле­ра, во вто­рой по­ло­ви­не ве­ка, от­­­­­­­р­­а­­жало со­мне­ния ин­тел­лек­ту­аль­ной эли­ты в на­цио­наль­ном идеа­ле, в Американской Мечте. Тра­ге­дия их ге­ро­ев бы­ла ре­зуль­та­том са­мо­об­ма­на, ве­ры в то, что эко­но­ми­че­ские дос­ти­же­ния един­ст­вен­ная цель че­ло­ве­че­ской жиз­ни. При­но­сит ли ус­пех удов­ле­тво­рен­ность со­бой и жиз­нью, за­да­ет во­прос ли­те­ра­ту­ра социального реализма.
В од­ной из пьес Ар­ту­ра Мил­ле­ра, в «Смер­ти ком­ми­воя­же­ра», жизненное кредо героя, Вил­ли Ло­ме­на, — «The only dream you can have то become the number one man» (един­ст­вен­ная меч­та, ко­то­рую ты мо­жешь иметь, это стать пер­вым). Вилли Ломен не стал «the number one man», и в конце пье­сы он кон­ча­ет с со­бой, его са­мо­убий­ст­во край­няя точ­ка, экс­тре­маль­ная ре­ак­ция на раз­оча­ро­ва­ние в са­мом се­бе, в сво­ей че­ло­ве­че­ской цен­но­сти.
Но да­же те, кто, в от­ли­чии от Вил­ли Ло­ме­на, стал «the number one» в ре­аль­ной прак­ти­ке де­ло­вой жиз­ни, чув­ст­ву­ют, что ус­пех не при­нес им то­го, к че­му они стре­ми­лись — пол­но­цен­но­сти су­ще­ст­во­ва­ния, сча­стья.
На пер­вом спек­так­ле «Смерть ком­ми­воя­же­ра» в за­ле со­брал­ся «весь свет» Нью-Йор­ка, эли­та, по­бе­ди­те­ли, пер­вые но­ме­ра. В этот пер­вый ве­чер, так и по­том, мно­го раз по­сле то­го как за­кан­чи­вал­ся спек­такль и опус­кал­ся за­на­вес, в за­ле на­сту­па­ло мол­ча­ние, ни ап­ло­дис­мен­тов, ни хло­па­нья стуль­ев, ни гу­ла го­ло­сов. Мно­гие уже вста­ли, они дер­жат в ру­ках свои паль­то, но за­тем са­дят­ся сно­ва, осо­бен­но муж­чи­ны. Си­дя, они на­кло­ня­ют­ся впе­ред, что­бы не бы­ли вид­ны их ли­ца, а не­ко­то­рые пла­чут от­кры­то, не в си­лах скрыть ни от се­бя, ни от дру­гих, что судь­ба Вил­ли Ло­ме­на — это их судь­ба. Они, «по­бе­ди­те­ли», ас­со­ции­ру­ют се­бя с не­удач­ни­ком Вил­ли.
Ста­ли ли вы по­бе­ди­те­лем, «number one», или по­тер­пе­ли по­ра­же­ние, вы про­иг­ра­ли с то­го са­мо­го мо­мен­та, как толь­ко по­ве­ри­ли в идею ус­пе­ха. Ус­­­­­­­пе­х — это шоры, щит­ки на гла­зах ра­бо­чей ло­ша­ди, она долж­на знать и ви­деть толь­ко до­ро­гу, чувствовать все ее детали и нюансы, и окружающий дорогу ландшафт перестает существовать, спо­соб­ность ощу­щать кра­­­­­­­с­­­о­чность и объ­ем ок­ру­жаю­ще­го ми­ра ат­­р­о­­фи­­р­уется мно­го­лет­ней при­выч­кой смот­реть толь­ко впе­ред.
Ус­пех — это ак­т ­ре­­­­а­­­­­ли­­за­ции се­бя в эко­но­ми­че­ском ста­ту­се, со­ци­аль­ном по­ло­же­нии, но тре­бу­ет так­же от­ка­за от тех радостей, которые приносит сам процесс жизни. Вся жиз­нен­ная энер­гия ухо­дит на необходимое для успеха при­спо­соб­ле­ние к об­стоя­тель­ст­вам и «нужным» лю­дям. Но вот цель достигнута, можно начать жить. Но об­ла­да­ние бо­гат­ст­вом еще не оз­на­ча­ет уме­ния им поль­зо­вать­ся, аме­ри­кан­ская куль­ту­ра не вос­пи­ты­ва­ет то­го ис­кус­ст­ва жить, на­сла­ж­дать­ся всем ши­ро­ким спек­тром материального богатства, куль­ту­ры, искусства, общения, ко­то­рое ха­рак­тер­но для при­ви­ле­ги­ро­ван­ных клас­сов Ев­ро­пы.
И это не се­го­дняш­няя тен­ден­ция, так бы­ло и во вре­ме­на То­к­ви­ля, ко­гда идея лич­но­го ма­те­ри­аль­но­го ус­пе­ха, как цель жизни, толь­ко за­ро­ж­да­лась, — «Аме­ри­кан­цы ни­ко­гда не удов­ле­тво­ре­ны тем, что у них есть. Они идут от ус­пе­ха к ус­пе­ху, но, в про­цесс по­го­ни, у них нет вре­ме­ни по­лу­чить от не­го ра­дость. Они долж­ны дви­гать­ся даль­ше. У них нет вре­ме­ни по­лу­чить удо­воль­ст­вие от то­го че­го они уже до­би­лись. Так они и до­би­ра­ют­ся до ста­рос­ти не вку­сив пло­дов сво­его тру­да.»
Как го­во­рят аме­ри­кан­цы, посвятившие жизнь погоне за успехом, — «Мы на­чи­на­ем жить толь­ко в пен­си­он­ном воз­рас­те», но эта иллюзия, которой тешат себя стареющие американцы, не подтверждается в практике жизни, — «Эти не­сча­ст­ные, бо­га­тые ста­ри­ки во Фло­ри­де и Ка­ли­фор­нии, ко­то­рые не зна­ют что де­лать с со­бой. Они име­ют дос­та­точ­но де­нег, что­бы по­зво­лить се­бе поч­ти все. Но­вые ма­ши­ны и но­вые ле­кар­ст­ва, но­вые дие­ты и но­вые ре­ли­гии, но­вые филь­мы, луч­ший кли­мат на зем­ле и в, то же вре­мя, они про­еци­ру­ют та­кое убо­же­ст­во, та­кую ни­ще­ту жиз­ни, ко­то­рую вряд ли мож­но встре­тить в ка­ком-ли­бо дру­гом мес­те.» Италь­ян­ский пи­са­тель Бар­зи­ни.
В про­цес­се по­го­ни за ус­пе­хом же­ла­ние вос­поль­зо­вать­ся уже соз­дан­ным бо­гат­ст­вом ос­та­нав­ли­ва­ет фор­му­ла Вре­мя-День­ги. Вре­мя, ис­т­ра­чен­ное на се­бя — это вре­мя от­ня­тое у воз­мож­но­стей за­ра­бо­тать еще боль­ше. Придя к финишной ленточке успеха, и получив призы, победители оказываются в стороне от общей дороги, на обочине, некому более не нужные и забытые даже своими детьми. В тот мо­мент, ко­гда, на­ко­нец, есть и вре­мя и день­ги, ока­зы­ва­ет­ся, что они не вы­ра­бо­та­ли ис­кус­ст­ва жиз­ни, уме­ния на­сла­ж­дать­ся са­мим ее про­цес­сом.

автор михель
обсудить на Социофоруме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *