Пастер-6. Лекарство

ЛЕКАРСТВО

Тому, кто овладел всех тайн великим царством,
Ни радость ни печаль не кажутся коварством.
Поскольку и добро и зло равно пройдут, -
Болезнью, хочешь, - будь! А хочешь, будь лекарством…
Омар Хайам

Сулейман Хафиз, командир экипажа спасательной капсулы «Пастер», расслабленно развалившись в шезлонге, наблюдал за быстрыми действиями Локки, смешивающего коктейли к бурной радости молодежи. Локки Рами, ядерщик из Веганского содружества, с того же корабля «Пастер» всегда находился в центре внимания и очень этим был доволен. Дополнительный отпуск, полученный за заслуги перед Землей и девятой планетой Альфы Скорпиона, экипаж «Пастера» проводил на Гелле, седьмой планете Дельты Тельца. Там их полюбили и всегда ждали в гости, и неутомимого Локки, и отзывчивого Сулла и сдержанную Апуати Хевисайд, навигатора-ассимтотистку. Конечно, не всякая капсула могла себе позволить проводить отпуск как захочется, но у этой троицы водились кредиты, — им капали проценты с прибылей научных разработок планеты Харон в сложной системе Кастора в Близнецах.

— Сулл! – позвала Апуати.

Юпи Хевисайт, сын Апуати, опять далеко заплыл. Сулл знал, что беспокоиться не о чем, — за их отсутствие ребенок научился очень хорошо плавать, но Апуати быстро объяснить это было нельзя и поэтому, кивнув, он быстро спрыгнул с плота, стараясь поднять как можно меньше брызг, впрочем, с его худощавым телом, легко разрезающим толщу воды это было не сложно… Сын Апуати был водворен на безопасный плот через десять минут, но, пока Сулл ментально успокаивал мать и дитя, он не заметил то, в чем рефлекторно опередила его ассимтотистка.

— Катер, — промолвила Апуати, вглядываясь в даль, — Наверное, по нашу душу.

Она оказалась права. В «Пастере» нуждались. Работа «Пастера» была приходить на помощь. В любой точке пространства. В любых условиях. Трудности не отпугивали, а лишь сплачивали дружный экипаж. У Локки и Апуати были семьи. У Сулла только «Пастер». Но он был эмпатом, он мог чувствовать и передавать эмоции, поэтому постарался сделать так, что «Пастер» стал семьей.

Координатор колонии Геллы, Ипсилон Шкловский, как уже случалось и ранее, вводил в курс дела дружную троицу.

— Проблема-то у них обычная, — медленно, говорил он, взвешивая каждое слово и барамбаня пальцами по столешнице, — Но… нам бы хотелось первыми прийти на помощь… Теоретически, конечно, Земля, но они далеко, а наша водоросль, мммда, после обработки нечем не уступает тростниковой патоке…

Локки удивленно поднял бровь. Аппуати напряженно вслушивалась, ничего не понимая. Сулейман Хафиз, единственный из троих, кто знал, о чем думал координатор Геллы, хранил молчание, давая Шкловски самому закончить мысль.

— Плеяды от нас недалеко, — задумчиво протянул координатор, — Сейчас мы выбрались из кризиса и вполне можем позволить себе расширить рынок сбыта… Ведь кроме Исмены, там полно населенных планет. Может быть, заинтересуются? Оказание помощи Исмене будет как бы рекламной акцией. Ваш поход оплатит Гелла…

— Подождите, — выдохнул нетерпеливый Локки, — Вам что, стыдно оказывать бескорыстную помощь?!!

— Ну да, — виновато пробормотал Ипсилон, — Меня не поймут, но если я скажу, что это рекламная акция… На Исмене опять кризис. Они ждут помощи от Земли или с Сириуса, но мы ближе…

— В чем состоит Исменский кризис?

— Об этом мало кто знает, — снова замялся Ипсилон, — Потому что люди жестоки, а исменцы очень больные люди… О, они ничего не требуют… Никогда… Но это сильная и гордая нация, и она пытается выжить любым способом. Земля давно предлагала взять на себя часть их проблем и даже планировала строить купола на дне Тихого океана для размещения на своей территории исменцев. Но те отказались. И просили хранить их секрет от большинства планет. Гордая нация. В курсе их проблем только правительство Земли, миров Сириуса и мы, как ближайшие соседи… Исменцы очень-очень больные люди. Их болезнь изучена еще в эпоху волны первой экспансии, но кардинального метода лечения ее не существует. Да, собственно, уже и нет необходимости, потому как паллиативными методами можно купировать ее течение… Что они и делают. Население больно поголовно, но, чтобы их вид не причинял страданий здоровым людям, исменцы никогда не покидают Исмены. Таковы их законы. Впрочем, они с удовольствием рады всегда принять гостей на своей территории. И помощь. Это гордая нация, но от помощи они никогда не отказываются, но, впрочем, и не требуют.

— Какова средняя продолжительность жизни на Исмене? – спросил Сулл и тут же пожалел о том, что задал этот вопрос.

— Лет восемьдесят-сто двадцать.

— Но это же нормальный срок, — удивленно протянула Апуати, — Почему же вам их жалко?

— Ну… — координатор развел руками, — Я как-то был там. В Плеядах вообще жарковато… Мы живем тот же срок, не задумываясь, что будет завтра, а они… Они вынуждены ежедневно принимать лекарство, чтобы не умереть. А источника своей панацеи на Исмене нет. Есть лишь на Земле, в мирах Сириуса и… у нас…

Сулл и Апуати переглянулись. Находясь рядом с Локки, они тоже были вынуждены ежедневно принимать антидот, чтобы повысить у своих организмов иммунитет к жесткому излучению, которое шло от Локки. Но их это ни капельки не напрягало. Привычка была выработана, и о ней они не говорили.

— Подождите, — снова перебил Локки, — Если их панацея есть лишь на Земле, у Сириуса и здесь, то что они делают там, на Исмене?!! Неужели они так наплевательски относятся к собственному здоровью?

— Они любят свой мир, — с нажимом произнес координатор Геллы, — Они освоили его. Они освоились со своей болезнью. Она, практически, стала частью их культуры. Они не хотят разбрасываться культурой. И их просто по-человечески жалко…

— Что за болезнь?

— Какая-то сложная форма диабета, — информировал Ипсилон, — Но разве здоровый поймет больного? У них кончаются запасы сахарозы. Всю нацию, от новорожденных младенцев до глубоких стариков ждёт инсулиновая блокада и мучительная смерть. Мы просто обязаны помочь… Они не просили, они никогда ничего не просят, это гордая нация…

— Откуда ж вы тогда узнали?!!

— Исмена славится туристическим бизнесом для богатых. В Плеядах вообще очень красиво. Семь голубых звезд… Некоторые из них видно даже днём. Солнце Исмены – Омикрон Плеяд, желтый карлик, уступающий в размерах земному светилу. В системе Омикрона две планеты, но первая, Антигона, пуста и безжизненна. А Исмена очень красива и загадочна. Много растений-эйдетиков. Земная флора тоже прижилась, но исменцы стараются ограничивать ее экспансию. Население невелико. Экскурсии на Исмену очень дороги, поэтому о них мало известно широкой публике. Ну и мы премируем экскурсиями на Исмену людей выдающихся. В общем, если такой человек что расскажет, это не праздный треп, этому человеку можно доверять… Да я сам был на Исмене. У них даже их болезнь такая загадочная и чарующая… Они даже в кому впадают красиво… И спасательные службы действуют так слаженно, что никого не раздражают. Но… они нуждаются в помощи, не говорят, но нуждаются… Им нужны продукты нашей водоросли. Лекарство на сахарозе…  У нас это есть. Почему бы нам не помочь им? Не из альтруистических соображений, я ж говорил про туристический бизнес, — исменцы очень благодарные и благородные люди, — все окрестные планеты будут оповещены о нашей водоросли, причем реклама будет настолько ненавязчива, что…

Сулл пожал плечами. Что-то в этой истории ему очень не нравилось, только он никак не мог понять, что. Дело в том, что в эмоциях координатора Шкловски  была очень странная составляющая… Как будто этому большому и сильному человеку было очень стыдно за свои поступки…

Сулл не стал рассказывать о своих подозрениях Ати и Локки. Ведь им предстоял прыжок в Плеяды. Но самому коммодору до смерти хотелось посмотреть на этих благородных исменцев. Как же им до сих пор удавалось оставаться в тени, если они рождают подобные чувства у властьпридержащих… И еще… почему о кризисе Исмены не известно широкой общественности?

Стартовали и прибыли без проблем. Апуати, одетая в белый ниспадающий хитон, вышла погулять по площадке космодрома. Локки и Сулл занялись разгрузкой.

Было ночное время суток. Было тепло. Три огромных голубых звезды фосфоресцировали на  небе. Вообще, здесь, в ядре звездного скопления, все небо сияло и переливалось множеством оттенков. Во все стороны от площадки вспарывали небо острыми пиками множества тонких ветвей местные деревья. Ровно гудели насекомые в их кронах. Было видно, что и ночью жизнь на Исмене идет своим чередом. Эта планета пахла каким-то трудно уловимым горьковатым ароматом, легким, ежеминутно ускользающим, и, поэтому, ненавязчивым и мягким…

Прибыли и встречающие. Четверо. Двое мужчин и две женщины. Одеты были, также как и Апуати, все четверо в ниспадающие хитоны снежно-белого цвета. Строгие линии, правильные пропорции. Ничего лишнего. Суллу это в чем-то напомнило демонстративный аскетизм Земли, но эмоции исменцев имели совершенно иную окраску, нежели у землян. Земляне кичились отказом от роскоши, а тут о роскоши никто и не думал. Быстрые рукопожатия. Расположение. Дружелюбие. Благодарность. Гамма эмоций промелькнула и в лицах и в мозгах. Четверка подошла вплотную.

— Мы рады приветствовать вас на территории Исмены, — глубоким грудным голосом произнесла одна из женщин, — Я – Хлоя. Координатор колонии. Это, — она протянула руку в направлении высокого исменца с печальными карими глазами, — Денис, глава департамента по персоналу. Это, — рука скользнула к плечу второй женщины, — Сара, заведующая гостиничным бизнесом. Денис и Сара составят вам компанию и разместят вас в лучшей гостинице Исмены. Это, — кивок в сторону второго мужчины, смуглого и тоже кареглазого, — Измаил. Он заведует министерством путей сообщений. Мы рады провести для вас экскурсию по Исмене.

Когда с разгрузкой лекарства и таможенными формальностями было покончено, Хлоя извинилась перед присутствующими и оставила их на попечение трех своих друзей. Ее ждали государственные дела. Исмаил щелкнул пультом, и к космодрому неслышно причалил в воздухе роскошный прогулочный аэрокар. Министр путей сообщений вежливо пригласил всех на борт и привычным движением набрал на терминале экскурсионную программу.

исменаЛетели над ночным полушарием Исмены. Растения-эйдетики, переплетавшие свои ветви под бесшумно летевшим аэрокаром, искрились в призрачном свете звезд голубоватой дымкой. Экипаж «Пастера» заворожено смотрел вниз. Промелькнула излучина реки, берега которой поросли тоже чем-то синевато-светящимся… Исмена была очень хороша какой-то нереальной, сказочной красотой и сапфировой роскошью, что немного контрастировало с внешним обликом ее жителей. Внешне исменцы очень напоминали лики святых, написанные по канонам ортодоксальной церкви, удлиненные, с облегченной нижней челюстью, большими пронзительными карими глазами, тонкими аристократическими носами и правильной формой черепа.

Святые в раю… Эта мысль промелькнула у коммодора. Гордые мученики. Аборигены Исмены не могли предать свою планету, хотя Исмена несла им страдания. Ограничение распространения земных растений. Недостаток кислорода в атмосфере. Все было отдано в угоду этой неземной несбыточной, бестелесной какой-то красоте. На звездную россыпь в небе отзывалась мягким свечением водная гладь реки. Даже течение было незаметным, ненавязчивым. Успокоение. Отрешение от собственных проблем. Ни один из исменцев не упоминал о болезни, тем не менее, эта болезнь чувствовалась. По сравнению с их смирением и терпением, как-то становилось стыдно за свои мелкие проблемы. Но это же не должно быть так, мелькнуло в мыслях у коммодора. Разумом он понимал, что и он, и Локки, и Апуати достойны сострадания, но душа отвечала, нет, ваши проблемы – ничто по сравнению с этим. И опять гордое успокоение. Рай на земле. Мученики, прислуживающие смертным… Чушь, — сверкало в мозгу у коммодора, — не могут быть мучениками люди, живущие в раю. Могут, мягко отвечала природа, могут … Они несчастны. Вы в силах оказать помощь. Вы можете…

— Вот и приехали, — мягко произнес Исмаил, остановив аэрокар у причудливого здания в готическом стиле, чьи острые башни устремлялись к небесам, беззастенчиво вспарывая воздух.

Локки выскочил первым на голубовато светившуюся траву и подал руку Саре. За ним, задумавшись, последовал коммодор. Денис аккуратно спрыгнул на дорожку и подал руку Апуати. Та зарделась. Ей, видимо, тоже пришла в голову мысль о мучениках, угождающих смертным…

Исменцы отвели экипаж «Пастера» в предназначенные им покои. Коммодор отметил, что они знали толк в гостеприимстве, и знали об обычаях в остальной части вселенной – комната Апуали тянулась нескончаемой залой с множеством окон, а его самого комната была отделана в добротном и строгом земном стиле. Из этого можно было сделать вывод, что и земляне и жители колоний Сатурна были не редкими гостями здесь. Впрочем, оба этих мира были достаточно богаты. В комнате Локки целую стену занимал терминал. Конечно, веганцы не будут тратить драгоценное время на сон, когда есть возможность узнать что-то новое, подумал коммодор, отключаясь…

— Сулл! – коммодор открыл глаза. Над ним склонилась лохматая голова Локки.

— Что случилось?

— Утро уже, — проинформировал его ядерщик, — А Ати нет на месте. И очень мне тут кое-что не понравилось…

Сулл быстро смахнул с себя остатки сна. Сначала эмпатическим своим чутьем обследовал окрестности в поисках ассимтотистки.

— Она в саду, — ответил он Локки, — Встала, наверное, пораньше. Неудивительно, тут так красиво, что не хочется валяться в постели, пойдем тоже прогуляемся….

Сулл привел себя в порядок и последовал за Локки.

— А что тебе не нравится? – спросил он ядерщика

— Я всю ночь пытался понять, как живёт Исмена. Интересно же. Но… или у Исмены вообще нет экономики, или экономические критерии развития общества тут за семью печатями. Никакой информации. В основном, их литература – философские трактаты о жизни, о смирении, о красоте, практически никаких научных разработок, справочников тоже нет.

— А художественная литература?

— В том-то и дело! – воскликнул Локки, — Есть и в огромных количествах, но ни одного автора-исменца! Такое впечатление, что тут все они не от мира сего, а тебе самому так не показалось? Уж медицинские справочники-то должны быть! А их нет! Я понимаю, что их болезнь есть часть их культуры, но должны же они как-то учить своих детей оказывать непосредственную помощь?! Там прямо все сквозит – помоги ближнему! Но нигде не объясняется, как помогать! А если инсулиновая блокада? Если человек у тебя на глазах впадает в кому? Сулл, ты знаешь, веганцы не болеют, но я от чего-то знаю, как помочь такому человеку! И сдается мне, ты тоже прошел какой-то общий курс, хотя сам не диабетик! И Ати. Хотя в колониях Сатурна с их жестким генетическим отбором эта болезнь не встречается! Скажи, почему население планеты, которое поголовно больно, и не чешется, чтобы узнать, как помочь?!

— Ну, — протянул коммодор, — О них мало что известно, может быть, действия по оказанию первой помощи уже стали рефлекторными, вот о них и не упоминается. Тебя бы удивило справочное пособие, в котором описывается, какие мышцы диафрагмы надо напрягать, чтоб дышать? И как делать выдох.

— Да, я б спятил от этого описания, — рассмеялся Локки, — И все же, почему о проблеме Исмены практически ничего не известно?

— Ты же сам только что дал ответ на этот вопрос. Их учебники пропитаны смирением и терпением. Может, считают неэтичным распространяться о своих проблемах?

— Ха, тогда б об этих проблемах никому не было б и известно! А тут получается четкая градация, — кто здесь побывал, те в курсе, но считают неэтичным докладывать об этом в своих мирах. И вообще, на что они живут?

— То есть как на что? А туристический бизнес?

— Знаешь, Сулл, предоставь мне судить об экономической выгоде… — Локки кинул взгляд в сторону терминала, — Они не покидают свою планету. Не обрабатывают почву. Растения-эйдетики не пригодны в пищу для людей. Местные животные – тоже. Население невелико, но оно есть. Оно должно питаться и одеваться… В рекламу туризма средств не вкладывается, иначе, сам видишь, как тут хорошо, Исмена гремела бы как курорт на всю галактику… Философские трактаты… Да, но философией не накормишь голодного… И чтобы помощь ближнему, нужно нечто большее, чем философия.

— Ну, ты же видел, как они одеты. Им не много надо.

— Сулл!!! – Локки встряхнул командира за плечи. Они между тем вышли из гостиничного комплекса, — Оглянись!!! Им-то, возможно, много не надо, но посмотри на это великолепие! Это ж не гостиница, а дворец! На какие шиши? Нам было предоставлено всякому, кто что хочет! И никто ни словом не заикнулся о кредитах… Хотя мы с тобой вполне платежеспособны… Да что с тобой происходит, наконец?!!

Сулл жестом остановил всплеск Локки. Они подошли к тому месту, где, как он чувствовал, была Апуати.

Желтое солнце освещало голубоватые кусты причудливых растений с удлиненными, стилетообразными листьями. Беседка была оплетена этим неземным великолепием. В беседке были трое. Апуати беседовала с Сарой и Денисом о жизни на Исмене…

-Удивительный у вас мир, — говорила она, а глаза ее сияли. Сулл никогда раньше не видел такого выражения на лице своей отличницы-навигатора. – Прекрасный. Вы, наверное, много приложили усилий, чтобы сохранить его в первозданной чистоте?

— О, нет, — улыбалась в ответ Сара, — Это мир сохранил нас. И мы всегда рады принять гостей в нашем мире…

— Как бы мне хотелось тут остаться! – выдохнула Апуати, сжав кулачки, — Умиротворение… Красота…

— Оставайтесь, — вступил в разговор Денис, и вдруг… его взгляд остекленел, он начал безмолвно заваливаться на бок…

Выглядело это нереально. Сара, приоткрыв рот, смотрела, как падал Денис, Апуати же старалась его удержать. Сулл и Локки бросились на помощь.

— Где?!! – выкрикнул Сулл.

— Не знаю… — пожала плечами Сара, продолжая наблюдать.

Что ж, Денис и в коме выглядел красиво. Никаких судорог, искривленных углов рта, глаза не закатывались… Как будто просто застыл в своеобразной живой картине. Апуати расплакалась, едва удерживая это крупное тело от падения. Сулл перехватил Дениса. Локки помчался обратно в гостиницу, он был самым быстрым. Вернулся буквально через две минуты. Апуати выхватила из его пальцев шприц и вполне профессионально сделала Денису инсулиновый укол. Сара по-прежнему наблюдала, приоткрыв рот.

Денис вздохнул, приходя в себя…

— И часто у вас такое? – спросил Сулл, вытирая со лба выступивший пот.

— Такое что? – подозрительно спросил Денис.

— Приступы…

— У меня нет никаких приступов, — отрезал глава департамента по персоналу, — Не обращайте внимания, пожалуйста…

— Подождите, — включился Локки, — Но мы все видели, вам стало плохо… Почему вы не носите с собой инсулин? Не надо стесняться,  это же глупо… Вам всегда помогут.

— Нет, — тревожно сказала Сара, — Никаких приступов не было…

— От того, что вы избегаете разговоров об этом, — кипятился Локки, — Это от вас никуда не денется! Ну почему вы так безрассудны?

— Слушайте, — проникновенным голосом сказала Сара, — А пойдемте на экскурсию…

жалостьЭкскурсия была очень интересной…

Вечером того же дня Сулл услышал стук у своей двери. За дверью стояла Апуати. Сулл, зная, как тяжко ей будет находиться в помещении землянина, взял ее под руку и отправился вниз на прогулку. Он уже знал о чем будет разговор, но ассимтотистке надо было дать выговориться…

— Сулл! – прошептала она, пряча свое лицо у него на груди, — Мне надо здесь остаться… Мы завтра улетаем, но я вернусь, Сулл… Он пропадёт без меня… Они… ты же видишь, они только рассуждают о помощи, но никто не помогает… Сулл! Я люблю его… Я нужна ему…

— Денис говорил тебе об этом? – недоверчиво спросил коммодор, — В чувствах своей ассимтотистки он разбирался.

— Сулл, тут слова не нужны… Ему гордость не позволила бы сказать, что он во мне нуждается… Но он взял меня за руку и я… Сулл, я нужна… Я еще никому так никогда не была нужна…

Коммодор встряхнул головой. Апуати была несправедлива. Она была очень нужна ему. И Локки. И Юпи нуждался в ней. Что-то тут все-таки было не так. Не могла выдержанная дочь Сатурна вот так взять и все бросить. Даже если и влюбилась. Не могла.

— Ати, девочка, — начал коммодор, — Они больны. Ты не вылечишь весь мир своим присутствием… Но если любишь, то, конечно, возвращайся сюда… К тебе тут хорошо относятся. Только подумай, девочка, не приняла ли ты жалость за любовь…

Апуати разрыдалась… И тут именно в этот момент до коммодора и дошло, как он должен поступить… Как-то все связалось воедино, и любовь Апуати, и сомнения Локки и собственные смешанные чувства Сулла. Ему нужен был помощник, чтобы исцелить Апуати. И этот помощник у него был.

— Ну, — скептически сказал Локки, — Нет гарантии, что он снова впадет в кому. Но я тебе помогу. Это ж надо такое сотворить с Ати. Лицемер!

— Я думаю, они даже сами не подозревают о глубине своего лицемерия, — улыбнулся коммодор, — Но я-то старый землянин, эмпат! Как я-то сразу этого не заметил… Действительно, эту планету надо лечить…

— Ха! – Локки ухмыльнулся, — Только лекарство для этой планетки будет посерьезнее болезни! Знаешь, похоже, мы первый раз в жизни сами напрашиваемся на глубокое чувство отвращения к нам.

— А что делать, — командир развел руками, — Ты хочешь, чтобы Ати была несчастна?

Прошло еще два дня. «Пастер» по-прежнему оттягивал свой отлет в место назначения. Апуати Хевисайт по-прежнему горела решимостью остаться и приносить помощь исменцам. Ее любовь к Денису не иссякала… Локки тихо злился. У них были связаны руки…

Это произошло, когда аэрокар летел над красивейшей горной грядой… Денис правил и давал комментарии по ходу движения. Все три пары глаз были прикованы к нему, поэтому, не сразу заметили, как Саре стало плохо… Сара упала на пол красиво, грациозно изогнувшись и смежив длинные ресницы. Черные волосы разметались, придав женщине сходство с кающейся Марией-Магдалиной. Она была хороша… Денис повернулся на стук падения. Апуати наклонилась к груди Сары. Сердце едва билось. Локки быстро протянул Апуати заранее заготовленный шприц. Та не заставила себя ждать. Быстро, как в прошлый раз Денис, Сара приходила в себя. И снова исменцы повели себя так, словно ничего и не произошло.

-Ну, — громко сказал Сулл, нахмурившись, — Пора бы уж и кончать спектакль!

Апуати повернула к нему мокрое от слез лицо.

— Нет у вас никакой болезни, вот это единственное, в чем вы правы! – сердито продолжил Сулл, — Приступы есть, а болезни нет!

— То есть как? – оторопел Денис. Сара тоже захлопала глазами.

— Вам нужно доказательство?! – голос коммодора звенел как набат, — Локки, будь любезен, ознакомь нас с составом того, что было в шприце!

— Физиологический раствор, — Локки быстро пробежался взглядом по лицам присутствующих, — Других ингредиентов нет…

— То есть как? – По лицу Сары было видно, что она готова снова упасть в обморок…

— Нет, — упредил ее желание Сулл, — Мы не думаем, что вы это нарочно… Просто ваша культура так построена, что вы настолько свыклись с мыслью о болезни, что не заметили, как победили ее. Вы даже не умеете оказывать первую помощь. Вы исключительно здоровая в физиологическом плане нация… А вот  в социальном… такого о вас не скажешь…

— Физиологический раствор? – недоверчиво протянул Денис, — Но почему тогда Сара…

— Эффект плацебо, — улыбнулся Сулл, — Вы ждали панацеи, ждали укола. Укол был сделан. Мозг Сары выработал достаточное количество эндорфинов, и она вышла из комы… Но с случае настоящей болезни это было бы не возможно. Инсулиновая блокада не лечится эндорфинами… Увы…

— Значит…

— Значит, вы все здоровы как лоси откормленные. Именно так. Вы сделали из своей мнимой болезни своеобразное средство пропитания… Как это получилось вначале, я не знаю, может быть, здесь, на Исмене, был в незапамятные времена создан санаторий для диабетиков… Может быть, ваши предки не захотели возвращаться в родные миры после лечения… Здесь, действительно, очень красиво. Я думаю, многие из вас падают в обмороки, но вы друг другу не помогаете. Вы ждете помощи извне… Если помощь не приходит, я думаю, через некоторое время вы сами приходите в себя… Ваши философские трактаты о смирении бьют по чувствительным струнам душ тех, кто посещает Исмену. Это в основном либо богатые либо чем-то выдающиеся люди. Они начинают чувствовать себя обязанными перед вами, потому что вот у них все хорошо, а у вас… Вы эмоционально давите на людей… Неслучайно, ваше правительство не отпускает вас в другие миры – ведь там, где есть много разных людей с разными мыслями и чувствами, найдутся и более несчастные… Вы – не мученики. Не святые. Вы живете подаянием, но вам стыдно это признавать, поэтому вы стараетесь не упоминать о своей мнимой болезни…

— Но мы и не говорим, что мы – святые! – возмутился Денис.

— Правильно, — Сулл кивнул, — Но вы так артистично об этом молчите, что люди додумывают это за вас.  И предлагают помощь. Вы не задумались, а не потому ль вы не осваивали природные ресурсы Исмены, что вам было попросту лень? Конечно, вы сберегли природу, но вы ведь пальцем о палец не ударили, чтобы хоть где-нибудь что-нибудь посеять. Только философские мысли… Я – эмпат, вот вы сейчас незаметно для самих себя излучаете в пространство «пожалей меня»! Как сформировался этот ваш эмоциональный фон, я не знаю. Наверное, такие особи были более приспособлены, чем те, кто действительно жалел. Потом, даже проявление вашей болезни очень красиво. Ни пятен, ни судорог, ни шрамов, ни истошных воплей. Чтобы не было никакой идиосинкразии… Я это понял не сразу. Локки понял, эго эмоции сильнее и глубже ваших, а я не хотел ему верить… Но потом и до меня дошло…Вы – целая планета эмоциональных шантажистов. Помоги мне, иначе на тебе будет ответственность за мою гибель…

— И как с этим жить, — тихо произнесла Сара. Это даже не было вопросом.

— Я не врачеватель социальных недугов, — черные глаза Сулла вспыхнули и погасли, — Но… попытайтесь помогать, когда ближнему плохо. Для начала… Пусть ваши прекрасные философские истины дойдут и до вас… Тогда, может быть,  со временем, вы научитесь и гасить в себе эту эмоцию призыва к жалости…

Апуати попрощалась с Денисом одними глазами и первая вошла в спасательную капсулу. Сулл и Локки раскланивались.

— Знаете, — протянул Денис, глядя вслед Апуати, — Она, это нечто…

— Она не про вас, — сухо оборвал Сулл и пожал протянутую руку, — Она скончалась бы от жалости… Вы же не контролируете свои эмоции. Но теперь, может быть, хоть научитесь их замечать…

Спасательная капсула «Пастер» хоть и с опозданием, а прибыла все-таки на  Геллу.  Первым, кого увидели члены экипажа, был координатор Шкловски.

— Ну как? – спросил он после формального приветствия, вглядываясь в лица.

— Все в порядке, — доложил коммодор Сулейман Хафиз, эмпат с планеты Земля, — Только тебе я бы не советовал больше проводить отпуск на Исмене…

Апуати отвела глаза. Ее ждала встреча с сыном.

автор Шахразада

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *